Составители:
Рубрика:
Моделирование своего поведения, своей
личности — это не только черта определенной
эстетической эпохи, но и вообще свойство
романтизма, молодости. Поэтому в размышлениях о
герое «Обыкновенной истории» надо учесть вывод
Ю. М. Лотмана: «Обилие литературных общих мест
в письме Татьяны не бросает тени на ее
искренность, подобно тому как то, что она,
„воображаясь героиней своих возлюбленных
творцов”, присваивает себе „чужой восторг, чужую
грусть” и строит свою любовь по литературным
образцам ,,Клариссы, Юлии, Дельфины”, не делает
ее чувство менее искренним и непосредственным.
Для романтического сознания реальностью
становятся лишь те чувства, которые можно было
сопоставить с литературными образцами. Это не
мешало романтикам искренне любить, страдать и
погибать, „воображаясь” Вертерами или
Брутами».
40
В «цитатных» формах может проявляться
естественная, несочиненная жизнь. Вот пример.
Петр Иванович, узнав о любви Александра и
Наденьки, берется воспроизвести сцену их
объяснения. Он почти все угадывает, хотя
оперирует литературными штампами: «Ты начал
<...> говорить <...> что и прежде ты видал ее <...>
Но видал как бы во сне, предчувствовал встречу с
ней...» и т. д. (I, 100). Показательно, что в этом
насквозь «цитатном» и, казалось бы, лишенном
правды живой жизни рассказе Александр узнает и
себя и Наденьку. Оказывается, литературные
банальности могут передать реальные чувства и
поступки, и дело не в экзальтированности
Александра, а в «вечной» обыкновенности
ситуации.
Юлия Тафаева живет в высшей степени
литературными представлениями о любви: сказано,
что сердце ее было «обработано романами», что
она, прочитав «Евгения Онегина», «взяла себе за
образец Татьяну» и т. д. Но это не помешало ей
искренне и безоглядно полюбить Александра, а ему,
в свою очередь, влюбиться в нее.
40
Лотман Ю. М. Роман А. С. Пушкина «Евгений
Онегин». Комментарий. Л., 1983. С. 229.
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 74
- 75
- 76
- 77
- 78
- …
- следующая ›
- последняя »
