Лабораторные работы по синтаксису словосочетания и простого предложения. Селеменева О.А. - 96 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

96
ляющим видом обе руки к накрахмаленной рубашке, тряс своими
длинными бакенбардами и говорил жалобно:
Батюшка барин!.. Николай Аполлонович!.. Не извольте
огорчать маменькувстаньте... Будьте столь добренькие вы-
кушайте-с. Микстурка очень сладенькая, один суроп-с. Извольте
подняться...
Женщины в фартуках всплескивали руками и щебетали
скоро-скоро подобострастными и испуганными голосами. Крас-
ноносая девица кричала с трагическими жестами что-то очень
внушительное, но совершенно непонятное, очевидно на ино-
странном языке. Рассудительным басом уговаривал мальчика
господин в золотых очках; при этом он наклонял голову то на
один, то на другой бок и степенно разводил руками. А красивая
дама томно стонала, прижимая тонкий кружевной платок к гла-
зам:
Ах, Трилли, ах, боже мой!.. Ангел мой, я умоляю тебя.
Послушай же, мама тебя умоляет. Ну, прими же, прими лекарство;
увидишь, тебе сразу-сразу станет легче: и животик пройдет и го-
ловка. Ну, сделай это для меня, моя радость! Ну, хочешь, Трилли,
мама станет перед тобой на колени? Ну вот, смотри, я на коленях
перед тобой. Хочешь, я тебе подарю золотой? Два золотых? Пять
золотых, Трилли? Хочешь живого ослика? Хочешь живую ло-
шадку?.. Да скажите же ему что-нибудь, доктор!..
Послушайте, Трилли, будьте же мужчиной, загудел тол-
стый господин в очках.
Ай-яй-яй-я-а-а-а! вопил мальчик, извиваясь по балкону
и отчаянно болтая ногами.
Несмотря на свое крайнее волнение, он все-таки норовил
попадать каблуками в животы и в ноги возившихся вокруг него
людей, которые от этого, впрочем, довольно ловко уклонялись.
Сергей, долго глядевший с любопытством и удивлением на
эту сцену, тихонько толкнул старика в бок.
– Дедушка Лодыжкин, что же это такое с ним? – спросил он
шепотом. – Никак, драть его будут?
Ну вот, драть... Такой сам всякого посекет. Просто
блажной мальчишка. Больной, должно быть.
– Шамашедчий? – догадался Сергей.
– А я почем знаю.
ляющим видом обе руки к накрахмаленной рубашке, тряс своими
длинными бакенбардами и говорил жалобно:
      – Батюшка барин!.. Николай Аполлонович!.. Не извольте
огорчать маменьку-с – встаньте... Будьте столь добренькие – вы-
кушайте-с. Микстурка очень сладенькая, один суроп-с. Извольте
подняться...
      Женщины в фартуках всплескивали руками и щебетали
скоро-скоро подобострастными и испуганными голосами. Крас-
ноносая девица кричала с трагическими жестами что-то очень
внушительное, но совершенно непонятное, очевидно на ино-
странном языке. Рассудительным басом уговаривал мальчика
господин в золотых очках; при этом он наклонял голову то на
один, то на другой бок и степенно разводил руками. А красивая
дама томно стонала, прижимая тонкий кружевной платок к гла-
зам:
      – Ах, Трилли, ах, боже мой!.. Ангел мой, я умоляю тебя.
Послушай же, мама тебя умоляет. Ну, прими же, прими лекарство;
увидишь, тебе сразу-сразу станет легче: и животик пройдет и го-
ловка. Ну, сделай это для меня, моя радость! Ну, хочешь, Трилли,
мама станет перед тобой на колени? Ну вот, смотри, я на коленях
перед тобой. Хочешь, я тебе подарю золотой? Два золотых? Пять
золотых, Трилли? Хочешь живого ослика? Хочешь живую ло-
шадку?.. Да скажите же ему что-нибудь, доктор!..
      – Послушайте, Трилли, будьте же мужчиной, – загудел тол-
стый господин в очках.
      – Ай-яй-яй-я-а-а-а! – вопил мальчик, извиваясь по балкону
и отчаянно болтая ногами.
      Несмотря на свое крайнее волнение, он все-таки норовил
попадать каблуками в животы и в ноги возившихся вокруг него
людей, которые от этого, впрочем, довольно ловко уклонялись.
      Сергей, долго глядевший с любопытством и удивлением на
эту сцену, тихонько толкнул старика в бок.
      – Дедушка Лодыжкин, что же это такое с ним? – спросил он
шепотом. – Никак, драть его будут?
      – Ну вот, драть... Такой сам всякого посекет. Просто –
блажной мальчишка. Больной, должно быть.
      – Шамашедчий? – догадался Сергей.
      – А я почем знаю.


                              96