ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
72
освоение философии; это знал еще Сократ. Однако действовать с пониманием и
убеждением, исполняя долг, доступно многим.
Понятие «катекон» – типично стоическое понятие, что для нас оно
означает «долженствование», «долг». Макс Похленц полагает, что термин
«катекон» пришел, возможно, из семитского духовного наследия через Зенона,
посредством наложения понятия «поведения» на греческое понимание физиса.
Так или иначе, но разработка стоиками понятия «катекона» внесла в западную
духовную культуру вклад огромного значения. Очевидно также, что стоическая
интерпретация социального бытия была во всем новой.
Человеку сама природа повелевает сохранять и любить себя самого. Но
этот инстинкт не ориентирован на сохранение только индивида: он
распространяется на его детей, родственников и, наконец, всех ближних. Это
она, природа, велит нам любить как самих себя, так и тех, кто нас породил, кто
порожден нами. Это природа толкает нас к единению, заставляет нас
наслаждаться друг другом.
От существа, замкнутого в своей индивидуальности, как это виделось
Эпикуру, мы возвращаемся к «животному общительному». Новизна этой
формулы в том, что это уже не «политическое животное» Аристотеля,
назначенное объединиться в полисе, но теперь уже круг воссоединения – все
люди. Ясно, что здесь мы – перед ярко выраженным идеалом космполитизма.
На основе концепции физиса и логоса стоики сумели сокрушить
античные мифы о благородстве крови и превосходстве расы, все на чем
держались институты рабства. Знатность объявлена в духе кинизма «отрыжкой
равенства». Все люди способны достичь добродетели: человек по определению
свободен; никто не раб от природы. Свободен мудрец, владеющий знанием. Раб
– невежда, ибо он находится во власти своего заблуждения. Как видим, логос
восстановлен в своих правах, по крайней мере, в признании фундаментального
равенства людей.
Еще один момент: известная доктрина «апатии». По мысли стоиков,
страсти, из которых рождается несчастье, почти всегда суть ошибки пасующего
разума или их последствия. Как таковые эти ошибки бессмысленно
темперировать, сдерживать, ограничивать: от них следует избавляться,
разрушая, аннигилируя, искореняя их. Мудрец, заботясь о логосе, его чистоте и
правильности, не допускает даже рождения страстей в своем сердце. Это и есть
знаменитая «апатия» стоиков, т.е. недопущение страстей, возмущающих
величественный покой души. Счастье, следовательно, это апатия,
бесстрастность и бесстрашие.
Апатия, которую ищет стоик, экстремальна, мудрец стремится в пределе
к анестезии, при которой страсть охлаждается, теряя человеческое тепло. В
самом деле, если жалость, сострадание и милосердие суть страсти, то стоик
должен выкорчевывать их. «Милосердие участвует в дефектах и пороках души:
лишь недалекий и легкомысленный человек может быть жалостливым».
«Мудрец не шелохнется в ответ на болтовню; никого не осудит за
совершенную ошибку. Недостойно сильного человека – поддаться мольбам и
отказаться от справедливой суровости».
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 70
- 71
- 72
- 73
- 74
- …
- следующая ›
- последняя »
