Проза И.А. Гончарова в литературном контексте. Отрадин М.В. - 196 стр.

UptoLike

Составители: 

Впервые Штольц произносит слово
«обломовщина», услышав признание Ильи Ильича о
его мечте, о желанном существовании. Штольц
вкладывает в это слово вполне определенный смысл:
барские привычки, инертность, неспособность и
нежелание действовать.
Илья Ильич может поведать о своем идеале,
только находясь в особом расположении духа, как бы
грезя, и только образным языком искусства,
нарисовав живые картины. И единственный человек,
которому он это рассказывает, на понимание
которого надеется, не воспринимает сути его мечты.
Услышав, как Обломов рассказывает о желанной
жизни, Штольц воскликнул: «Да ты поэт, Илья!». Но
это замечание относится только к характеру
обломовской речи: образной, поэтичной. Штольц не
услышал в признаниях своего друга самого главного:
в обломовской мечте по законам поэзии, искусства
протекает сама жизнь. Штольц видит только бытовую
сторону такого существования, поэтому он так
категоричен: «Ты мне рисуешь одно и то же, что
бывало у дедов и отцов» (141). И мечта Ильи Ильича,
и жизнь его в Обломовке «прочитаны» Штольцем в
соответствии с философией «физиологии», в плане
жесткой социально-психологической
детерминированности: «Началось с неумения
надевать чулки и кончилось неумением жить» (306).
Нельзя сказать, что выводы Штольца «неправда», но
это правда о прошлой ж о желанной жизни Обломова
без ее «поэзии».
Слово «обломовщина» многократно
повторяется в романе, оно «оккупирует» сознание
героя, начинает восприниматься им как знак его
роковой зависимости от каких-то внешних сил.
Обломов боится этого «ядовитого» слова. Оно
«снилось ему ночью, написанное огнем на стенах, как
Бальтазару на пиру» (146).
22
Илья Ильич с ужасом
сознает, что есть такая точка зрения на его жизнь,
22
Надпись на стене царя Бальтазара гласила: «Исчислено,
взвешено, разделено», пророчествуя неотвратимую гибель
царю. Что и случилось (Даниил, 5, 25). Книгу пророка
Даниила Н. Бердяев назвал «философией истории». «...В этой
книге, — писал он, — чувствуется процесс в человечестве, как
некая драма, которая ведет к определенной цели» (Бердяев,
Николай. Смысл истории, М., 1990, С. 23).