Проза И.А. Гончарова в литературном контексте. Отрадин М.В. - 40 стр.

UptoLike

Составители: 

выступает как человек из народа, имеющий моральное
право осуждать барское жуированье. Но слуга
оказывается не только оппонентом Поджабрина, его
контрастной парой, но и его комическим двойником.
Иван Савич и Авдей часто переезжают. И всякий раз
при выборе новой квартиры руководствуются
принципиально разными критериями: хозяин хочет,
чтобы были миловидные соседки, слугачтобы был
отдельный «ледничек». Казалось бы, все соответствует
схеме: один — «романтик», другойтрезвый практик.
Но выясняется, что Авдей тоже своего рода
«идеалист». Его тоска о «ледничке» оказывается тоже
некой «мечтой», не имеющей прямого отношения к
жизни: Поджабрину и Авдею нечего ставить в этот
«ледничек», чисто практически он им не нужен.
В двойном рефрене: «жизнь коротка» — «не могу
знать» — вторая, авдеевская фраза по смыслу, который
вкладывает в нее герой, близка к заключительной
мысли процитированного изречения Гиппократа:
«indicium difficile» (суждение затруднительно).
Похоже, что у этих двух «припевов» один источник:
двойничество Поджабрина и Авдея проявлено и на
«философском» уровне.
Никак нельзя признать, что герои гончаровских
«очерков» определены, детеминированы средой. «Иван
Савич Поджабрин» — это не только не
физиологический очерк, апо принципам
изображения и раскрытия характеровнечто очень
далекое от «физиологии».
Итак, Иван Савичпервый «идеалист»
Гончарова. В «очерках» писатель сделал открытие,
которое во многом определило его дальнейшее
творчество. Он обнаружил универсальность конфликта
«идеала» и действительности, который традиционно
понимался как сугубо романтический. Он постарался
представить самый «низкий», пошлый вариант этого
конфликта. В дальнейшем Гончарова будет
интересовать герой с гораздо более сложным духовным
миром. В «Обыкновенной истории» писатель покажет
эволюцию такого героя-идеалиста, столкновение с
жизнью заставит егоа он будет для этого обладать
внутренним потенциаломизменяться, мудреть,
искать вариант творческого жизненного поведения.
Вот этого изначально не дано Поджабрину.
Чтобы выйти из колеи вторичного, «цитатного»