Составители:
Рубрика:
процессы, в том числе и внутренняя эволюция
героя, даны, так сказать, в их натуральной,
естественной скорости.
В начале романа «Блеск и нищета
куртизанок» Бальзак заметил, что под влиянием
парижской жизни «Альцесты становятся
Филинтами». К сюжету такого типа в
«Обыкновенной истории» имеет отношение только
эпилог. Рассказ о том, как петербургская жизнь
сломала Александра Адуева, Гончаров «опустил».
У Гончарова социальные мотивировки обозначены
гораздо слабее, чем у Бальзака. Эволюция
Александра (до эпилога) напрямую, жестко не
связана с воздействием холодного
бюрократического Петербурга. В начале романа в
сознании героя возникает сравнение департамента,
где он начал служить, с отлаженной машиной, но
эта метафора в дальнейшем остается
нереализованной. Читатель не видит, что эта
механическая жизнь как-то влияет на чувства и
сознание героя. Как романный герой Александр
преимущественно проявляется в сфере частной,
личной жизни. И, скажем, узнав о неудачах
молодого чиновника на службе (обошли местом;
«подчиненного на шею посадили» — I, 155), мы
догадываемся, что причиной тому не чьи-то козни, а
нерадивость самого героя, потрясенного
несчастным финалом своей любви к Наденьке.
Ю. В. Манн отмечает роль мотива
«превращения» в прозе натуральной школы: «...в
произведениях „натуральной школы” обязательно
было подчинение новоявленного петербуржца
мертвящему дыханию, слом характера».
27
Но в том-
то и дело, что у Гончарова превращение происходит
не с новоявленным петербуржцем. После первого
приезда Александра в столицу до финальных
событий романа прошло около четырнадцати лет.
Давление Петербурга, «века» ощущается, но оно в
развитии Адуева-младшего отнюдь не
воспринимается как определяющее, и до эпилога он
показан как личность, которая, при всех кризисах и
разочарованиях, не просто меняется, набирается
жизненного опыта, но явно «идет вверх».
27
Манн Ю. В. Поэтика русского романтизма. С. 252.
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 62
- 63
- 64
- 65
- 66
- …
- следующая ›
- последняя »
