Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 187 стр.

UptoLike

Составители: 

187
объединения, для обобщения всех бывших дотоле и будущих разрозненных
местнообластных народных движений в одно общее оппозиционное согласие недовольного
земства, для обобщения всех неудовлетворенных, челобитных воплей, желаний, стремлений,
недовольств, антипатий, протестаций и верований массы народной в одну оппозиционную
общинно-согласную церковно- и гражданско-народную доктрину с подразделением только
«а разные частные толки и согласия».
Сопоставив раскол с массовыми народными выступлениями, Щапов показал, что под
религиозной оболочкой скрывался политический протест. По его мнению, раскол был самым
близким к народу, наиболее жизнестойким и массовым протестным движением. Однако
стремление Щапова доказать правоту концепции имело следствием идеализацию прошлого,
догосударственного строя, недооценку им религиозной и I догматической стороны раскола.
Исторические корни тяжелого положения народа и пути его борьбы
«Русская история в самой основе своей есть по преимуществу история областных
масс народа, история постоянного территориального устройства, разнообразной
этнографической организации, взаимодействия, борьбы, соединения и разнообразного
политического положения областей до централизации и после централизации», — в этом
Щалов был убежден.
Народ для Щаповаэто прежде всего производитель материальных благ и
устроитель земли русской. Почти во всех статьях, посвященных движению славянских
народов, статьях об образовании и функционировании народного управления, а также о
формировании народного миросозерцания, историк исходил из того факта, что простому
народу, главным образом крестьянину, принадлежит инициатива и труд по освоению новых
земель. И крестьянство (в основном), а затем казачество и другие категории трудового люда
являлись на протяжении всей истории страны основателями и зачинателями освоения новых
земель. «А теперь? Может быть, когда кончилось колонизационное движение русского
народа, труд простого человека не имеет уже такого большого значения?» — «Нет, —
отвечает Щапов. — До сих пор простой рабочий народ остается основной производительной
силой, по-прежнему его руками добываются несметные богатства, хотя сам он не имеет
средств даже для пропитания».
Щапов выделял две формы общественной жизни русского народа: земско-областную
(сложилась в процессе колонизации) и государственно-союзную (утвердилась в ходе
объединения земель вокруг Москвы, а новую силу получила в период империи).
Современная Щапову действительность как раз и являлась, по его мнению, новейшим
этапом государственно-союзной формы правления. Предложенная периодизация органично
вытекала из представлений Щапова о единстве истории и современности и его видения
основной обязанности историка, которая заключалась в том, чтобы изучать корни явлений
существующей действительности. В народе, в его современной организации, говорил Щапов,
необходимо искать того свободного развития, которое так необходимо для народа теперь.
Он отдавал предпочтение земско-областной форме общественной жизни народа,
поскольку при ней «князь не дает закона, воля народазакон», т.е. существует
«народоправление» в форме веч, содействующее развитию земского «народосоветия» и
обеспечивающее преобладающее влияние народа на тенденции общественной жизни. И в то
же время Петр I являлся двигателем реальных знаний. Он содействовал освобождению
русского народа от византийского теогностического влияния преодолению отчужденности
от знаний классического мира и тем самым ускорил его развитие.
Преувеличивая демократизм сельских общин, миров и сходов, областных советов и
городских собраний, Шапов считал необходимым учитывать в современной жизни если не
сами формы организации народного управления, то хотя бы их принципы.
Публицистическая деятельность Щапова и его возросшая известность в литературных
кругах стали причиной высылки Щапова из Петербурга в 1864 г. с учреждением за ним
секретного надзора и воспрещения последующего въезда в столицы. Первоначальное место
объединения, для обобщения всех бывших дотоле и будущих разрозненных
местнообластных народных движений в одно общее оппозиционное согласие недовольного
земства, для обобщения всех неудовлетворенных, челобитных воплей, желаний, стремлений,
недовольств, антипатий, протестаций и верований массы народной в одну оппозиционную
общинно-согласную церковно- и гражданско-народную доктрину с подразделением только
«а разные частные толки и согласия».
       Сопоставив раскол с массовыми народными выступлениями, Щапов показал, что под
религиозной оболочкой скрывался политический протест. По его мнению, раскол был самым
близким к народу, наиболее жизнестойким и массовым протестным движением. Однако
стремление Щапова доказать правоту концепции имело следствием идеализацию прошлого,
догосударственного строя, недооценку им религиозной и I догматической стороны раскола.

          Исторические корни тяжелого положения народа и пути его борьбы
       «Русская история в самой основе своей есть по преимуществу история областных
масс народа, история постоянного территориального устройства, разнообразной
этнографической организации, взаимодействия, борьбы, соединения и разнообразного
политического положения областей до централизации и после централизации», — в этом
Щалов был убежден.
       Народ для Щапова — это прежде всего производитель материальных благ и
устроитель земли русской. Почти во всех статьях, посвященных движению славянских
народов, статьях об образовании и функционировании народного управления, а также о
формировании народного миросозерцания, историк исходил из того факта, что простому
народу, главным образом крестьянину, принадлежит инициатива и труд по освоению новых
земель. И крестьянство (в основном), а затем казачество и другие категории трудового люда
являлись на протяжении всей истории страны основателями и зачинателями освоения новых
земель. «А теперь? Может быть, когда кончилось колонизационное движение русского
народа, труд простого человека не имеет уже такого большого значения?» — «Нет, —
отвечает Щапов. — До сих пор простой рабочий народ остается основной производительной
силой, по-прежнему его руками добываются несметные богатства, хотя сам он не имеет
средств даже для пропитания».
       Щапов выделял две формы общественной жизни русского народа: земско-областную
(сложилась в процессе колонизации) и государственно-союзную (утвердилась в ходе
объединения земель вокруг Москвы, а новую силу получила в период империи).
Современная Щапову действительность как раз и являлась, по его мнению, новейшим
этапом государственно-союзной формы правления. Предложенная периодизация органично
вытекала из представлений Щапова о единстве истории и современности и его видения
основной обязанности историка, которая заключалась в том, чтобы изучать корни явлений
существующей действительности. В народе, в его современной организации, говорил Щапов,
необходимо искать того свободного развития, которое так необходимо для народа теперь.
       Он отдавал предпочтение земско-областной форме общественной жизни народа,
поскольку при ней «князь не дает закона, воля народа — закон», т.е. существует
«народоправление» в форме веч, содействующее развитию земского «народосоветия» и
обеспечивающее преобладающее влияние народа на тенденции общественной жизни. И в то
же время Петр I являлся двигателем реальных знаний. Он содействовал освобождению
русского народа от византийского теогностического влияния преодолению отчужденности
от знаний классического мира и тем самым ускорил его развитие.
       Преувеличивая демократизм сельских общин, миров и сходов, областных советов и
городских собраний, Шапов считал необходимым учитывать в современной жизни если не
сами формы организации народного управления, то хотя бы их принципы.
       Публицистическая деятельность Щапова и его возросшая известность в литературных
кругах стали причиной высылки Щапова из Петербурга в 1864 г. с учреждением за ним
секретного надзора и воспрещения последующего въезда в столицы. Первоначальное место

                                          187