ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
38
плейстоцена значительно активизировали скорость естественного отбора, в том числе и в
популяциях ископаемых гоминид.
Учитывая выше изложенный материал, антропологи признают срок формирования
рода Homo в 2, 7 млн. лет как временной промежуток, не противоречащий теоретическим
расчетам возможной скорости эволюционного процесса ископаемых гоминид.
Влияние генов-регуляторов на скорость эволюции было открыто относительно
недавно, но оно играет свою роль в эволюционном процессе. Во времена Ж.Б. Ламарка
(1744-1829) полагали, что приобретенные во время индивидуальной жизни признаки
передаются потомству (наследуются). Полагали, что если рубить кошкам в каждом
поколении хвосты, то в результате будут рождаться бесхвостые кошки. С развитием
генетики стало известно, что приобретенные признаки не наследуются. Появление же
бесхвостых кошек объясняется мутацией гена.
В настоящее время известно, что хотя приобретенные признаки не наследуются, но
условия жизни значительно влияют на проявление работы генов. Действие условий среды,
протекающее в одном направлении и приводящее к изменению экспрессии генов, называется
направленной изменчивостью.
Человека от шимпанзе отличает всего около 5 % генов.
1
Но при этом,
морфологические, экологические и поведенческие признаки человека и шимпанзе очень
далеки друг от друга. Причиной данного парадокса является факт существенного различия
природы эволюционной селекции, действующей на древних людей и шимпанзе. Стада
шимпанзе в ходе эволюции отбирались по биологическим признакам, а группы ископаемых
гоминид – по сложному комплексу биологических и социальных признаков, действующих на
новом уровне организации. Кроме того, антропологи полагают, что признаки,
обусловленные работой 5 % генов, отличающих людей и шимпанзе, эволюционировали
более быстрыми темпами, чем признаки, контролируемые остальной части человеческого
генома. Полагают, что признаки, по которым различаются шимпанзе и человек, зависят в
основном не от работы структурных генов, а от работы (экспрессии) регуляторных генов.
Так, кожные покровы и волосы человека и шимпанзе заметно отличаются. Можно
предположить, что такое различие обуславливается большим числом генов. По
неотенической гипотезе происхождения человека, отличие обрастания человека и шимпанзе
волосами могло объясняется изменением работы всего одного регуляторного гена, который
остановил развитие кожи и волос предков человека на
стадии внутриутробного развития. По
сравнению с обезьянами, человек является как бы половозрелым плодом понгид -
человеческий детеныш рождается на более ранней стадии развития и далее развивается не по
обезьяньему, а по собственному пути. Изменение работы всего одного регуляторного гена
может привести к сдвигу, при котором некоторые признаки взрослого организма остаются на
уровне предковой формы зародыша. Так, шапка волос на голове человека при отсутствии их
на теле - общая черта человека и плода обезьяны.
Мутация регуляторного гена могла обеспечить увеличение массы мозга по
следующей схеме: мутировавший регуляторный ген «дал структурным генам команду» не
прекращать деление клеток коры головного мозга. (Число клеточных делений генетически
детерминировано).
Значительное различие массы головного мозга человека и обезьяны
могло обеспечиться мутациями единичных регуляторных генов. С другой стороны, согласно
гипотезе Копа, крупные млекопитающие обладают рядом преимуществ по сравнению с
более мелкими, поскольку им легче защищаться от хищников, сохранять соматическую
стабильность и т.д.
2
. Известно, что в процессе эволюции человека иногда возникали крупные
по размеру формы гоминид, но рост около 150-170 см оказался наиболее адаптивным
признаком.
1
Там же. С.288.
2
В Грант. Эволюция организмов. М.: Мир, 1980. С. 261.
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 34
- 35
- 36
- 37
- 38
- …
- следующая ›
- последняя »
