Аналитические жанры публицистики. Письмо. Корреспонденция. Статья. Акопов А.И. - 26 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

факт местного значения: все городские жители знают, что знаменитый в прошлом завод
разваливается (резко сократилось производство, снизилась и выплачивается с большими
опозданиями заработная плата, ушли лучшие специалисты и т.п.). Ну и что из этого?
Обществу нужны истоки, причины, следствия, выводы, предложения. Уже недостаточен
круг вопросов, задаваемых в корреспонденции, - что? где
? когда? каким образом? Нужны
еще главные, ключевые: “кто виноват?” ичто делать?” Задача журналиста и заключается в
том, чтобы провести расследование, выявить все многочисленные причинно-следственные и
иные связи и предложить возможные пути преодоления проблемы.
В качестве примера приводим статью признанного мастера этого жанра Анатолия
Аграновского, опубликованную в газетеИзвестия” 30
лет назад.
ПОВЕСТЬ О БЕДНОМ МОТЕЛЕ
Мотель на Минском шоссе был открыт в начале 1963 года. Я видел, как он строился, и потому знаю его,
можно сказать, с колыбели. Место выбрали с умом - на взгорье, в виду Москвы, при пересечении шоссе с
кольцевой магистралью. Позади лежал яблоневый сад, впереди маячил в ясные дни шпиль
университета,
днем и ночью бежали мимо, кружили по асфальтовым восьмеркам машины. Как сказали мне сведущие
люди, мотель, поставленный на таком бойком месте, должен дать государству солидный доход.
В первый год он принес семьдесят тысяч рублей убытка. Я думаю, это был единственный в мире
мотель, который давал убытки и тем не
менее не обанкротился, не вылетел в трубу. Впрочем, нет, не
единственный. Точно такой же, открытый вскоре на Варшавском шоссе, принес за пять месяцев двадцать
шесть тысяч рублей убытка. Почему? По какой причине?
Сведущие люди терпеливо мне объяснили, что, во-первых, это закономерная болезнь роста. Во-
вторых, принимаются меры, чтобы излечить эту
болезнь. А в-третьих, главная ее причина уже выявлена -
штатные излишества.
Бедный мотель! Кровать приезжему здесь давало Управленив гостиниц и высотных домов, кормил его
трест вокзальных ресторанов, автомобиль ему чинил Главмосавтотранс, заправлял Главнефтеснаб.
Каждое ведомство держало своего директора, у каждого директора был свой зам, свои бухгалтеры,
кадровики, завхозы. Скажем, простыни
выдавала кастелянша гостиницы, скатерти - кладовщица
ресторана. Нельзя ли поручить все одной из них? Нельзя: другое ведомство. Ресторан держал двух
разнорабочих, чтобы быстрее разгружать машины с продуктами. Но разве нельзя на это время (на полчаса
в день) позвать рабочих с автостанции? Нельзя: другое ведомство. За ночь в мотель приезжало пять-
шесть туристов
, и номер им выписывал дежурный администратор, а талон на обслуживание автомобиля -
дежурный диспетчер... Понятно, что никаких доходов на прокорм этой оравы не могло хватить.
Глупость происходящего видна издалека. Ее и видели те, кому видеть надлежит. Помню, в конце 1963
года я пошел в Мосгорфинуправление. Хотел, что называется, раскрыть финансистам глаза, а
оказалось,
все они знают, все понимают и даже проверяли специально деятельность мотелей. Изучилиобъем
работы дармоедов, и зарплату их, и размещение: надо ведь было где-то всех посадить! “Кроме того, -
писали в своих выводах фининспекторы, - в гостинице на Варшавском шоссе используется не по
назначению номер под кабинет заведующего, в связи с
чем потери в год составляют 936 рублей”.
Все было ясно. Все разжевано. Даже и выводы все были сделаны. То, чего обычно добивается
фельетонист, известно было наперед; о чем тут еще писать? Да и мелькали в печати упоминания о бедном
мотеле, - я посчитал, что этого достаточно. Так сказать, самоуспокоился. А недавно снова
поехал на
Минское шоссе. Что изменилось за этот срок? Изменилось вот что: в конце августа открылся летний
кемпинг, принадлежащийИнтуристу”. Еще одно ведомство обосновалось на том же пятачке, и отсюда
следует, что к бывшим здесь директорам (а они все на месте) прибавился еще один, и опять у него свои
бухгалтеры, кастелянши
, завхозы и прочее. Кемпинг работал до 20 сентября, и вот первый итог: выручка -
567 рублей 63 копейки, месячный фонд зарплаты - 1683 рублей. - Наша цель не извлечение прибылей, -
сказали мне на этот раз сведущие люди. - Мы не гонимся за наживой.
- А за чем вы гонитесь? - Наша главная задача бороться за дальнейшее повышение культуры
обслуживания
населения. Оставим до поры этих благородных борцов и познакомимся с грубыми
реалистами, которые гонятся за наживой. Одного из них я нашел в подвалеГрандотеля”. В этом подвале,
прежде пустовавшем, грубые реалисты сделали камеру хранения. Сколотили полки (затраты - двадцать
три рубля), посадили приемщика (зарплата шестьдесят пять рублей в месяц), он берет у
людей чемоданы
и взимает гривенники.
А зовут его Серафим Макарович. -Что вы! - с убежденностью сказал он мне. - Очень даже выгодное
дело. Отбою нет от клиента. Прямо скажу, золотое дно. Выручка - до двухсот в день. Ну среднюю бери -
сто рубликов. Так ведь из ничего! Не товаром платим - услугой. Теперь считай дальше:
то бы он на
чемоданах сидел, а то гулять пойдет, так? Тут тебе музеи, выставки в Манеже, кино и все подобное. И
опять он будет гривенники растрясать себе в удовольствие и казне на пользу. Цепная реакция! человек,
если разобраться, только и глядит, куда бы ему деньги деть, - это каждому наглядно. А
подвал что ж, от
него за один прошлый год тридцать четыре тысячи рублей чистой прибыли. Доходное место! Я слушал
этого философа и финансиста, мы сидели с ним в окружении сумок, чемоданов, узлов, пахло по сезону
яблоками, я думал о том, что самих этих словдоходное местодавно уже не приходилось
мне слышать.