Практикум по историографии истории нового времени стран зарубежной Европы. Антипов В.С. - 36 стр.

государства. Так было и в Афинах, и во всех других процветавших в те
времена государствах. Но во Флоренции раздоры возникали сперва сре-
ди нобилей, затем между нобилями и пополанами и, наконец, между
пополанами и плебсом. И вдобавок очень часто случалось, что даже сре-
ди победивших происходил раскол. Раздоры же эти приводили к таким
убийствам, изгнаниям, гибели целых семейств, каких не знавал ни один
известный в истории город. На мой взгляд, ничто не свидетельствует о
величии нашего города так явно, как раздиравшие его распри, - ведь их
было вполне достаточно, чтобы привести к гибели даже самое великое
и могущественное государство. А между тем наша Флоренция от них
словно только росла и росла. Так велика была доблесть её граждан, с
такой силой духа старались они возвеличить себя и своё отечество, что
даже те, кто выживал после всех бедствий, этой своей доблестью боль-
ше содействовали славе своей родины, чем сами распри и раздоры мог-
ли ей повредить. И нет сомнения, что если бы Флоренции после осво-
бождения от гнёта императорской власти выпало счастье обрести такой
образ правления, при котором она сохраняла бы единство, - я даже не
знаю, какое государство, современное или древнее, могло бы считаться
выше её: столько бы достигла она в военном деле и в мирных трудах.
Ведь известно, что не успела она изгнать своих гибеллинов в таком ко-
личестве, что они заполнили всю Тоскану и Ломбардию, как во время
войны с Ареццо и за год до Кампальдино, гвельфы в полном согласии с
неподвергшимися изгнанию могли набрать во Флоренции тысячу двес-
ти тяжеловооружённых воинов и двенадцать тысяч пехотинцев. А поз-
же, в войне против Филиппо Висконти, герцога Миланского, когда фло-
рентийцам в течение пяти лет пришлось действовать не оружием (кото-
рого у них тогда не было), а расходовать средства, они истратили три с
половиной миллиона флоринов; по окончании же войны, недовольные
условиями мира и желая показать мощь своего города, они ещё приня-
лись осаждать Лукку.
      Вот поэтому я и не понимаю, почему эти внутренние раздо-
ры не достойны быть изложенными подробно. Если же упоми-
навшихся славных писателей удерживало опасение нанести ущерб
памяти тех, о ком им пришлось бы говорить, то они в этом ошиба-
лись и только показали, как мало знают они людское честолюбие,
неизменное стремление людей к тому, чтобы имена их предков и их

                                 36