Культурология. Головнёва Е.В - 44 стр.

UptoLike

44
бездельником, ученым, государственным деятелем, коммерсантом, моряком, поэтом,
бедняком, священником так же значительно, хотя несколько труднее уловимо, как то,
что отличает друг от друга волка, льва, осла, ворона, акулу, тюленя, овцу и т. д. Стало
быть, существует и всегда будут существовать виды в человеческом обществе, так же
как существуют они в
животном царстве».
Тогдашнее общество было шокировано тем, что вместо романтических гениаль-
ных личностей в литературу вдруг целым потоком хлынули ординарные торговцы и
товаром , и талантом, и т. п. Обличения и разоблачения - для реалистов не самоцель,
а возможность вскрыть и снять чуждые наслоения, искажающие истинный человече-
ский облик. Предшественники реалистовромантикисумели
уловить общий закон
открывающейся эры массового просвещения, накопления и потребления: закон дав-
ления среды на личность, угрозу всеобщей стандартизации. В соответствии с этим за-
коном их неординарная личность противостоит враждебной массе, вследствие чего
эта самая личность оказывается приподнятой над толпой в тщетной попытке найти
прибежище в возвышенных сферах духа. Реалисты
же помещают личность в самую
гущу среды и подвергают ее всестороннему рассмотрению и анализу. Одержимые
анализом, они исследуют взаимодействие личности с окружающей средой в мель-
чайших деталях. Если романтики воплощают результат, то реалисты воссоздают
процесс; им интересно то, как личность изменяется, подчиняясь стандарту, и как
ухитряется себя сохранить вопреки ему.
Реализм
, как и самих реалистов, часто упрекали в «очернительстве», в сосредото-
ченности на прозаически-неизменных сторонах бытия, в том, что они, вскрывая одну
язву за другой, показывали существующую болезнь века, но не излечивали ее. Как
разочаровала в свое время романтическая отвлеченность, так и теперь разочаровала
реалистическая аналитичность.
Романтизму дается еще одна
попытка. Художественная личность снова направля-
ет свой взор в грядущие века. Бурный всплеск неоромантических течений завершает
собой девятнадцатый век и открывает век двадцатый. Символизм, сюрреализм, экс-
прессионизм, кубизм и последующие, составляющие суть понятия «модернизм», –
это прямые потомки романтизма.
Как культурная эпоха XX век начинается с началом первой мировой войны. Пер-
вого августа
1914 года все в мире в раз изменилось: все ценности бывшего мира были
уничтожены в одночасье, человеческое сознание полностью перевернулось. Человек
давно был знаком с беспредельностью пространства, но раньше он мыслил его более
однородным, теперь же он получил представления о «черных дырах», о так называе-
мом «четвертом изменении». Все это привело
к тому, что в XIX веке навсегда было
покончено с ощущением пространства как некоего приюта. Наступила так называе-
мая «постхристианская эпоха», т.е. период когда христианские ценности окончатель-
но перестали быть руководством к действию. Граница между добром и злом стерлась,
и эти категории оказались взаимозаменяемыми. Еще сказанные в XIX веке слова
Фридриха Ницше
: «Бог умер, то есть умерла вера в абсолютные ценности, в выс-
шие авторитеты, обрели подлинную реальность в XX в.
бездельником, ученым, государственным деятелем, коммерсантом, моряком, поэтом,
бедняком, священником так же значительно, хотя несколько труднее уловимо, как то,
что отличает друг от друга волка, льва, осла, ворона, акулу, тюленя, овцу и т. д. Стало
быть, существует и всегда будут существовать виды в человеческом обществе, так же
как существуют они в животном царстве».
    Тогдашнее общество было шокировано тем, что вместо романтических гениаль-
ных личностей в литературу вдруг целым потоком хлынули ординарные торговцы и
товаром , и талантом, и т. п. Обличения и разоблачения - для реалистов не самоцель,
а возможность вскрыть и снять чуждые наслоения, искажающие истинный человече-
ский облик. Предшественники реалистов – романтики – сумели уловить общий закон
открывающейся эры массового просвещения, накопления и потребления: закон дав-
ления среды на личность, угрозу всеобщей стандартизации. В соответствии с этим за-
коном их неординарная личность противостоит враждебной массе, вследствие чего
эта самая личность оказывается приподнятой над толпой в тщетной попытке найти
прибежище в возвышенных сферах духа. Реалисты же помещают личность в самую
гущу среды и подвергают ее всестороннему рассмотрению и анализу. Одержимые
анализом, они исследуют взаимодействие личности с окружающей средой в мель-
чайших деталях. Если романтики воплощают результат, то реалисты воссоздают
процесс; им интересно то, как личность изменяется, подчиняясь стандарту, и как
ухитряется себя сохранить вопреки ему.
    Реализм, как и самих реалистов, часто упрекали в «очернительстве», в сосредото-
ченности на прозаически-неизменных сторонах бытия, в том, что они, вскрывая одну
язву за другой, показывали существующую болезнь века, но не излечивали ее. Как
разочаровала в свое время романтическая отвлеченность, так и теперь разочаровала
реалистическая аналитичность.
    Романтизму дается еще одна попытка. Художественная личность снова направля-
ет свой взор в грядущие века. Бурный всплеск неоромантических течений завершает
собой девятнадцатый век и открывает век двадцатый. Символизм, сюрреализм, экс-
прессионизм, кубизм и последующие, составляющие суть понятия «модернизм», –
это прямые потомки романтизма.
    Как культурная эпоха XX век начинается с началом первой мировой войны. Пер-
вого августа 1914 года все в мире в раз изменилось: все ценности бывшего мира были
уничтожены в одночасье, человеческое сознание полностью перевернулось. Человек
давно был знаком с беспредельностью пространства, но раньше он мыслил его более
однородным, теперь же он получил представления о «черных дырах», о так называе-
мом «четвертом изменении». Все это привело к тому, что в XIX веке навсегда было
покончено с ощущением пространства как некоего приюта. Наступила так называе-
мая «постхристианская эпоха», т.е. период когда христианские ценности окончатель-
но перестали быть руководством к действию. Граница между добром и злом стерлась,
и эти категории оказались взаимозаменяемыми. Еще сказанные в XIX веке слова
Фридриха Ницше: «Бог умер!», то есть умерла вера в абсолютные ценности, в выс-
шие авторитеты, обрели подлинную реальность в XX в.
                                          44