Экологическая этика. Ильиных И.А. - 32 стр.

отношений, в рамках прямых социальных обязанностей государства перед
гражданами. Врачебная этика в ее традиционно-профессиональном варианте
была нацелена на то, чтобы обозначить исключения из общей морали, которые
обусловлены своеобразием профессии и оправданы в её рамках. Биоэтика в
отличие от неё элиминирует специфику ситуации болезни таким образом,
чтобы она даже в своих крайних проявлениях, которые по преимуществу и
интересуют биоэтику, не препятствовала индивиду оставаться нравственно-
автономным субъектом.
      Моисей, первый и великий учитель морали, резюмируя переданные через
него народу Израиля заповеди Бога, говорил: "Я сегодня предложил тебе жизнь
и добро, смерть и зло" (Втор. 30, 15). Прикладная этика признает тождество
жизни и добра, смерти и зла. Но она считает (и, пожалуй, на концептуальном и
общественно признанном уровне впервые считает), что эта абсолютная граница
не предзадана и устанавливать ее для себя – суверенное право каждой
личности. Именно так можно интерпретировать развернувшиеся в рамках
биоэтической практики и теории дискуссии об эвтаназии, границе жизни и
смерти, аборте и т.д. В них релятивируется норма "Не убий", являющаяся
прямым нормативно конкретизированным синонимом морали. Теперь уже не
эта норма является нравственной границей, а решение личности относительно
неё. Отступление от нее допускались и раньше, но именно как отступления,
которые к тому же интерпретировались как вынужденное зло. Здесь же, в
рамках биоэтики, в частности, в случае эвтаназии, речь идет о том, что может
быть нравственно санкционировано само решение индивида об убийстве
(правда, только применительно к самому себе, но ведь все моральные решения
имеют ту особенность, что они обращены на того, кто принимает эти решения,
что в них и через них индивид ставит на кон самого себя). Тем самым
вековечный спор между этическим абсолютизмом (универсализмом) и
этическим релятивизмом, который в другой формулировке выступает как
дилемма: "Человек для морали или мораль для человека", решается в рамках
биоэтики в пользу второго.

      * * *
      Высказанные выше соображения при всей их краткости и
фрагментарности позволяют заключить, что прикладная этика находится на
основной линии эволюции моральной практики и этической теории. Если даже
предположение о том, что она представляет собой современную форму этики,
является преувеличением, то одно тем не менее несомненно: она заслуживает
более пристального внимания и более почетного места, чем ей отводится в
современных систематизациях этики, в которых она, как правило, загнана в
конец, в последние главы.

Литературный источник
Гуссейнов А.А. Размышления о прикладной этике // Ведомости Научно-
исследовательского Института прикладной этики. Вып. 25: Профессиональная


                                                                        32