ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
160
категориям: местоимения - “такусенький”, “никогошень-
ки” и “ничегошеньки”; порядковое числительное – “пер-
венький”; междометия - “аюшки”, “баюшки”, “батюш-
ки” и более пространное “батюшки-светы”, “ей-богуш-
ки” (можно, оказывается, услышать в просторечии и эта-
кое!), “спасибочко”; частицы - “ладненько” и “нетушки”.
В рассказе “Варька” Евгения Носова продемон-
стрирована уменьшительность, связавшая воедино це-
лых три (!) слова: частицу, предлог и местоимение: “ни-
зачтошеньки”…
И вот еще поразительный пример всеохватно-
сти, почерпнутый из письма радиослушателя: “Ни-
ночка Степановна”. А, каково?
Однако самое, пожалуй, замечательное в сво-
ей самобытности явление связано с русским глаго-
лом. Вчитайтесь повнимательнее в незатейливые
строчки детского стишка:
Баю-баю-баиньки,
В огороде заиньки!
Зайки травоньку едят,
Деткам спатеньки велят.
На фоне общей умиленности (“баиньки”, “за-
иньки”, “зайки”, “травоньку”, “деткам”) неожидан-
ное “спатеньки” звучит вполне в унисон. Так-то так,
однако же слыханное ли дело - ласкательность ре-
четворца по отношению не к предмету или его при-
знаку, а к совершаемому действию?
С такого же недоуменного, но и явно ритори-
ческого в то же время вопроса начинает свое рас-
суждение на эту тему писатель Алексей Югов в
интереснейшей книге “Думы о pyсском слове”.
“Кажется, ну как можно дать ласкательный,
уменьшительный вид… глаголу? А русская мать-
крестьянка или нянюшка бесстрашно разрешает
этот вопрос: склонясь над засыпающим или при-
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
160
категориям: местоимения - “такусенький”, “никогошень-
ки” и “ничегошеньки”; порядковое числительное – “пер-
венький”; междометия - “аюшки”, “баюшки”, “батюш-
ки” и более пространное “батюшки-светы”, “ей-богуш-
ки” (можно, оказывается, услышать в просторечии и эта-
кое!), “спасибочко”; частицы - “ладненько” и “нетушки”.
В рассказе “Варька” Евгения Носова продемон-
стрирована уменьшительность, связавшая воедино це-
лых три (!) слова: частицу, предлог и местоимение: “ни-
зачтошеньки”…
И вот еще поразительный пример всеохватно-
сти, почерпнутый из письма радиослушателя: “Ни-
ночка Степановна”. А, каково?
Однако самое, пожалуй, замечательное в сво-
ей самобытности явление связано с русским глаго-
лом. Вчитайтесь повнимательнее в незатейливые
строчки детского стишка:
Баю-баю-баиньки,
В огороде заиньки!
Зайки травоньку едят,
Деткам спатеньки велят.
На фоне общей умиленности (“баиньки”, “за-
иньки”, “зайки”, “травоньку”, “деткам”) неожидан-
ное “спатеньки” звучит вполне в унисон. Так-то так,
однако же слыханное ли дело - ласкательность ре-
четворца по отношению не к предмету или его при-
знаку, а к совершаемому действию?
С такого же недоуменного, но и явно ритори-
ческого в то же время вопроса начинает свое рас-
суждение на эту тему писатель Алексей Югов в
интереснейшей книге “Думы о pyсском слове”.
“Кажется, ну как можно дать ласкательный,
уменьшительный вид… глаголу? А русская мать-
крестьянка или нянюшка бесстрашно разрешает
этот вопрос: склонясь над засыпающим или при-
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 158
- 159
- 160
- 161
- 162
- …
- следующая ›
- последняя »
