ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
307
прозе Евгения Носова: “изловчается”, “заухмылялся”,
“взбугрился”, “взмелькивала”, “допламенев”, “острилась...
спина”, “очухивается”, “протопывали”, “вычмокивал”,
“пальтишко... узило ее в плечах”, “покорочела”, “посвобод-
нело”, “попросторнела”, “подшаркивая”, “студеня росою
ноги”, “буруня... гладь реки”, “оконце, заплаканное дождем”,
“Все заворочались, заоборачивались на сиденьях”.
И у современного поэта Игоря Григорьева можно
найти такого же рода лингвистическую отвагу (в стихотво-
рении под названием “Веретенька”):
Обь меня качала,
Колыхала Волга,
Сердце залучала
Ширь-Нева надолго...
Поистине мастера художественного слова
преподают нам всем предметный урок почтитель-
ного и одновременно серьезно-вдумчивого отноше-
ния к родному языку.
А какая волшебная, чарующая прелесть зак-
лючена в категории многократности, образчиками
которой изобилует вся отечественная классическая
литература! Вспомним, к примеру, у А. С. Пушкина:
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим...
У Н. В. Гоголя в поэме “Мертвые души”: “...не
рассердились на него, как серживались встарь”; у
А. С. Грибоедова в комедии “Горе от ума”: “Я за
уши его дирала, только мало”.
Понятно, что “сиживал”, “серживались” и “ди-
рала” далеко не равнозначны формам “сидел”, “сер-
дились”, “драла”.
Первые подразумевают большую или меньшую
повторяемость обозначаемого действия, вторые такой
повторяемости не предусматривают, ограничиваясь ука-
занием на неопределенную его продолжительность.
В книге воспоминаний С. Т. Аксакова “Детские
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
307
прозе Евгения Носова: “изловчается”, “заухмылялся”,
“взбугрился”, “взмелькивала”, “допламенев”, “острилась...
спина”, “очухивается”, “протопывали”, “вычмокивал”,
“пальтишко... узило ее в плечах”, “покорочела”, “посвобод-
нело”, “попросторнела”, “подшаркивая”, “студеня росою
ноги”, “буруня... гладь реки”, “оконце, заплаканное дождем”,
“Все заворочались, заоборачивались на сиденьях”.
И у современного поэта Игоря Григорьева можно
найти такого же рода лингвистическую отвагу (в стихотво-
рении под названием “Веретенька”):
Обь меня качала,
Колыхала Волга,
Сердце залучала
Ширь-Нева надолго...
Поистине мастера художественного слова
преподают нам всем предметный урок почтитель-
ного и одновременно серьезно-вдумчивого отноше-
ния к родному языку.
А какая волшебная, чарующая прелесть зак-
лючена в категории многократности, образчиками
которой изобилует вся отечественная классическая
литература! Вспомним, к примеру, у А. С. Пушкина:
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим...
У Н. В. Гоголя в поэме “Мертвые души”: “...не
рассердились на него, как серживались встарь”; у
А. С. Грибоедова в комедии “Горе от ума”: “Я за
уши его дирала, только мало”.
Понятно, что “сиживал”, “серживались” и “ди-
рала” далеко не равнозначны формам “сидел”, “сер-
дились”, “драла”.
Первые подразумевают большую или меньшую
повторяемость обозначаемого действия, вторые такой
повторяемости не предусматривают, ограничиваясь ука-
занием на неопределенную его продолжительность.
В книге воспоминаний С. Т. Аксакова “Детские
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 305
- 306
- 307
- 308
- 309
- …
- следующая ›
- последняя »
