Составители:
Рубрика:
* * *
Трех главных героев своих романов Гончаров
наделил общим свойством: все они в большей или
меньшей степени обладают художественным
видением мира. Еще критик Де-Пуле писал, что
Илья Ильич истинный поэт, «хотя не написал
одного сонета».
87
Что касается Александра Адуева и
Райского, то они стремятся творчески реализовать
себя именно как писатели. Зачем Гончарову нужно,
чтобы его «идеалисты» пробовали себя в
художественном творчестве? Сопоставление
Александра Адуева и Райского в этом плане
особенно показательно. В обоих романах возникает
параллель: так пишет герой (тут важны и стиль, и
жанр, и способность к психологическому
объяснению человека), а так — сам автор романа.
Отмечено, что наличие, условно говоря, «романа в
романе» приводит к тому, что «основное
пространство текста воспринимается как
“реальное”»,
88
т. е. по отношению к произведению,
которое пишет герой, остальной текст выступает
как «сама жизнь». Пожалуй, точнее будет сказать,
что у читателя возникает двойное восприятие этого
текста — и как текста и как жизненной реальности.
Конечно, в «Обрыве», где автор средоточен на
проблемах философии и психологии творчества, это
соотношение представлено более наглядно.
89
Но
аналогичная схема просматривается и в
«Обыкновенной истории».
Эволюция Адуева-писателя дается в романе
параллельно его «человеческой» эволюции. Этапы
литературной деятельности Александра тоже очень
естественны и обыкновенны. Сперва он предстает
как автор унылых элегий. Затем — повестей о
великих людях, очевидно, в духе Н. Кукольника,
который, по словам И. И. Панаева, «полагал, что
87
См.: Григорьев, Аполлон. Литературная критика. С.
336.
88
Лотман Ю. М. Текст в тексте // Учен. зап. Тартуского
гос. ун-та. Вып. 567. Труды по знаковым системам XIV. С.
13.
89
См. Райнов Т. И. «Обрыв» Гончарова как
художественное целое //Вопросы теории и психологии
творчества. Т. VII. Харьков, 1916. С 32—75.
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 128
- 129
- 130
- 131
- 132
- …
- следующая ›
- последняя »
