Проза И.А. Гончарова в литературном контексте. Отрадин М.В. - 132 стр.

UptoLike

Составители: 

лжецы и всякого рода извергиво фраках,
изменницы в корсетах и в шляпках» (I, 201). Тут
чувствуется тот крен в «физиологизм» и
«натуральность», которые не принимал сам
Гончаров.
Адуев-писатель меняется, но каждое его
новое произведение это повторение того, что
настоящая литература уже сделала «вчера», он
абсолютно вторичен. Даже кратких сведений о
литературных произведениях достаточно, чтобы
понять их слабость. В его сознании жизненные
явления делятся на две категории — «поэзия» и
«проза». Он может писать и о том и о другом. Но
жизни в ее полноте он передать не сможет, потому
что «поэзия» и «проза» в его взгляде на мир
сосуществуют отдельно, не сливаясь. Чего не
хватает писателю Адуеву, писатель Гончаров
демонстрирует постоянно, например на «своем»
пейзаже. Описание ночной Невы построено именно
как органичный сплав деталей, которые по
адуевским меркам относятся к различным сферам.
В этом описании «носителем лирической эмоции»
(Л. Я. Гинзбург) оказывается и «песня», и лай
сторожевой собакина равных. Пушкинский опыт
в авторском видении мира проявляется в том, что
различные сферы человеческого бытия, «высокое»
и «низкое», «поэзия» и «проза», поняты как
равнодостойные взимания и взаимосвязанные.
91
Смена жанров в творчестве Александра
говорит о его движении к роману. Но романа ни
один из героев трилогии Гончарова написать не
может. Главное препятствиеим не доступна
тайна внутренней жизни человека. А без этого, по
гончаровским меркам, нет романа. Высшая точка в
духовной эволюции героя отмечена его догадкой,
что у него нет писательского таланта. Эпигонство
Александразнак несостоятельности притязаний
быть творческой личностью в жизни, подняться над
уровнем обыкновенного.
Понять эпилог «Обыкновенной истории»
помогут два романа Гончарова, в которых даны
другие варианты финала судьбы «неизлечимого
романтика», «идеалиста».
91
Энгельгардт Б. М. «ФрегатПаллада”» // Гончаров И.
А. Фрегат «Паллада». Л., 1986. С. 753—760.