Составители:
Рубрика:
его собственной страстью, «душевным антоновым
огнем», «оспой». Музыка страсти на какое-то время
получает над Ильей Ильичом абсолютную власть:
«Лишь она запела, Обломов — не тот» (161).
Илья Ильич, слушающий пение Ольги,
погружается в стихию музыки, которая и есть
подобие жизненной стихии, стихии освобождающей,
когда герой оказывается во власти противоречивых,
казалось бы, взаимоисключающих чувств: «В один и
тот же момент хотелось: умереть, не пробуждаться от
звуков, и сейчас же опять сердце жаждало жизни»
(154). Образ счастья в мечте гончаровского героя —
это сочетание чувств, поддерживающих, а не
опровергающих друг друга. Casta diva, спетая Ольгой,
символизирует счастье, которое есть одновременно и
покой и движение, и созерцание и действие. Реакция
Ильи Ильича на пенье Ольги — подтверждение того,
что в нем, как и во всяком обломовце, есть, они лишь
дремлют, все чувства и страсти.
То, что в воображении могло органично
соединиться — Casta diva и самовар, любовь и
неизменность чувств, высокая духовность и «покой»,
— в реальной жизни оказалось несоединимым. Такое
исключительное чувство, когда одновременно
хочется и умереть и жить, максимально удаленное от
«раздумья», «покоя», поднятое над бытом, не может
быть «вечным», вспыхнув, оно неизбежно идет на
спад, как бы самоуничтожается.
* * *
Не раз отмечалось, что русские писатели
середины XIX века в стремлении полнее раскрыть
внутренний мир героя, в частности, чтобы отойти от
жесткого принципа детерминизма, утверждавшегося
«физиологиями», обращались к опыту
сентиментализма. Именно поэтому обозначенный
период развития литературы может быть
охарактеризован словами А. Н. Веселовского,
который писал, что сентиментализм у нас в России
«обратился против уродливых явлений нашей
просветительности с ее упрощенным
материализмом».
65
Как показал в свое время В. В.
65
Веселовский А. Н. Избр. статьи. Л., 1939. С. 494—495.
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 228
- 229
- 230
- 231
- 232
- …
- следующая ›
- последняя »
