ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
22
политические идеи, достижения наук и пр. Все это затем получает распространение в обществе, вызывая и
положительные, и отрицательные последствия.
Следует принимать во внимание то, что царском дворе велись интриги, причем здесь они
проявляются наиболее ярко по сравнению с дворами других европейских монархий, что для него была
присуща тяга к огромной роскоши
. Известный французский писатель Теофиль Готье, посетивший Россию
в 1865 году и удостоившийся приглашения на один из придворных балов, признался, что ему пришлось
исчерпать все богатство своего языка для описания этого празднества. Английский посланник, лорд
Лофтус, так описывает в своих «Мемуарах дипломата» блестящий период жизни двора Александра II:
«Двор блистает и поражает своим
великолепием, в котором есть что-то, напоминающее Восток. Балы,
с их живописным разнообразием военных форм, среди которых выделяется романтическое изящество
кавказских одеяний, с исключительной красотой дамских туалетов, сказочным сверканием драгоценных
камней, своей роскошью и блеском превосходят все, что я видел в других странах».
Роскошь императорского двора, и соответственно, субсидии на
него постоянно возрастали при
следующих двух царях – Александре III и Николае II; в начале XX века на содержание двора по
государственному бюджету отводилось 16 миллионов рублей. И в то же время происходило разложение
нравов, достигшее своей кульминации к концу царствования Николая II. Так, С. Мельгунов в своей
брошюре «Последний самодержец» пишет: «Выродившаяся среда – это только слабый
термин для
определения того действительно невыразимого смрада, который окутывал монархию последних лет...
Распутиниада лишь увенчивала собой разложение и вырождение Гольштин-Готторпской династии...
Прочтите книгу Иллиодора – ведь это сплошной ужас, какая-то мерзость запустения, в которой
пребывали придворная челядь и чиновничья сферы до момента свержения старого режима». Здесь
проявилась рабская и
корыстная психология одних, убожество и кретинизм других и все они отвернулись
от недавно обожаемого монарха, которому демонстрировали при дворе свою верность.
В данном случае просматриваются интересные параллели между концом старого королевского
режима во Франции и гибелью российского самодержавия в нравственно-психологическом планах
поведения монархов и их придворных. Знаменитый писатель С. Цвейг
в своем известном романе «Мария
Антуанетта» дает психологические портреты и нравы придворных, которые во многом подобны ситуации
при дворе последнего российского самодержца. Людовик XVI и Мария Антуанетта по своим
индивидуальным качествам не отвечали требованиям эпохи и общества, они проявляли пассивность, когда
нужно было проявить волю, силу духа, инициативу, найти союзников; поэтому
они были обречены. Так,
хотя Людовик XVI не был ни тираном, ни злым или подлым человеком, против него выступили
практически все слои общества. Его ближайшие родственники, стремясь захватить власть, занимались
коварным интриганством, придворная аристократия не уважала своего короля и королеву, даже
крестьянство с присущим ему монархическим чувством, измученное нескончаемыми налогами, утратило
почтение
к власти монарха.
В такой же ситуации оказался Николай II перед Февральской революцией 1917 года, когда против
него готовились заговоры представителями рода Романовых, готовых в случае отречения царя занять его
место и поддерживаемых известными политическими деятелями буржуазных партий. Народы Российской
империи так же видели в особе царя политика, который не хочет мира,
а царицу-немку считали
изменницей, как когда-то изменницей интересов Франции считали «австриячку» Марию Антуанетту.
Параллели можно проводить и дальше: болезненными были наследники как французского, так и
российского трона – малый Людовик и малый Алексей. Даже такие детали – дневники Людовика XVI и
Николая II поражают удивительной бесцветностью, полным отсутствием ощущения фатальности времени.
Эти параллели
помогают нам глубже понимать не только историю Франции XVIII века, но и историю
России XX столетия.
Известно, что казнь Людовика XVI и Марии Антуанетты не погасила политических страстей. В
книге английского историка Т. Карлейля «Французская революция» прекрасно показано, что это ужасное
«театральное» зрелище подогревало наиболее низменные эмоции толпы, обесценивало не столько
монархию как
политический институт, сколько ценность человеческой жизни вообще. Кровавый разгул
продолжался, набирая силу, и уничтожил наконец и самих якобинцев, которые начали этот террор.
Понятно, что казнь королевской пары во Франции и расстрел в России царской семьи – являются не
только беззаконным, но и жестоким и неоправданным актом. Но история совершилась именно таким
образом, и те руководители в России 1917 года, по чьему приказу были уничтожены Николай II и его
семья, сами стали жертвами сталинского террора, превзошедшего якобинский террор. Еще раз
убеждаешься, что нравы, в том числе и придворные, являются колыбелью будущих политических
событий, ибо они подготавливают почву для них. Ведь нравы отражают общий кризис императорской
России (экономический, политический и мировоззренческий) и в силу этого оказывают обратное влияние
на ситуацию в стране.
Представляет интерес рассмотрение нравов высшего света – верхнего слоя правящего сословия
(или класса) в Российской империи, коим является дворянство. В данном случае методологической
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 20
- 21
- 22
- 23
- 24
- …
- следующая ›
- последняя »
