ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
146
ногенез и развитие культуры. Этногенез он считает биосферным и
ландшафтным явлением, проявлением наследственного признака «пас-
сионарности» — органической способности людей к напряжению,
жертвам ради высокой цели. Сам себя Л. Гумилев называет последним
евразийцем, ибо он своими научными исследованиями подкреплял ар-
гументы своих предшественников, внося наряду с этим и новое слово в
науку
.
Л. Гумилев усиливает аргументацию Н. С. Трубецкого о том, что
не существует общечеловеческой культуры, подчеркивая идею евра-
зийства о развитии национальной культуры, обращаясь к теории сис-
тем. Из нее следует, что выживает и успешно функционирует только
достаточно сложная система. Общечеловеческая культура может суще-
ствовать лишь при предельном упрощении, когда уничтожены
все на-
циональные культуры. Но предельное упрощение системы означает ее
гибель; напротив, система, обладающая значительным числом элемен-
тов, имеющих единые функции, жизнеспособна и перспективна в своем
развитии.
Такой системе будет соответствовать культура отдельного «на-
ционального организма» (Л. Гумилев).
Соглашаясь с историко-методологическими выводами евразий-
цев, Л. Гумилев отмечал: «Но главного в
теории этногенеза — понятия
пассионарности — они не знали». Ведь в отличие от евразийской док-
трины как синтеза истории и географии теория Л. Гумилева сплавляет в
одно целое историю, географию и естествознание. Отсюда им делается
ряд выводов, а именно: 1) именно пассионарные толчки определяют
ритмы Евразии; 2) Евразия как единое целое является одним из
центров
мира, т. е. признается полицентризм культур и цивилизаций.
Теория Л. Гумилева нацелена и против национализма при сохра-
нении национальной самобытности. В 1992 г., незадолго до смерти, он
писал в своей книге «От Руси к России» следующее: «Поскольку мы на
500 лет моложе (Западной Европы. — В. П.), то, как бы мы
ни изучали
европейский опыт, мы не сможем сейчас добиться благосостояния и
нравов, характерных для Европы. Наш возраст, наш уровень пассио-
нарности предполагает совсем иные императивы поведения. Это вовсе
не значит, что нужно с порога отвергать чужое. Изучать иной опыт
можно и должно, но стоит помнить, что это именно чужой опыт». Во
всяком случае, несомненно, что евразийство представляет собою такую
«идею-силу» в ее гумилевском варианте, которая может спасти Россию
как евразийскую державу; вот почему на нее обращают внимание и
политики.
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 144
- 145
- 146
- 147
- 148
- …
- следующая ›
- последняя »
