Русский язык. Культура речи. Прияткина А.Ф. - 155 стр.

т. д. В о в т о р о м - видя, что противник думает медленно, но основательно, говорит очень быстро,
выражает мысли неясно, в трудно понимаемой форме, сменяет одну мысль другой. Желая одержать
победу над противником, явно слабым в какой-то области знаний или вообще более слабым в
интеллектуальном плане, обращаются к нему со словами: «Вам, конечно, не может быть не известно,
что...», «Всем известно, что...», «Только глупый и необразованный человек не знает, что...» и т. д. В
такой ситуации человек теряется и начинает делать вид, что ему, конечно, известно... Дальше
сильный противник может говорить что угодно, у оппонента не остается другого выхода, кроме как
соглашаться со всем остальным.
         К «п о д м а з ы в а н и ю а р г у м е н т а» склоняются, если довод сам по себе недоказателен и
противник может опротестовать его. Тогда выражают этот довод в туманной, запутанной форме,
сопровождая таким, например, комплиментом противнику: «Конечно, это довод, который приведешь
не во всяком споре, человек недостаточно образованный его не поймет и не оценит» или «Вы, как
человек умный, не станете отрицать, что...» и т. д.
         Одна из сильнейших уловок в споре — это в н у ш е н и е. Особенно велика его роль в устном
споре. Если человек обладает громким, внушительным голосом, говорит спокойно, отчетливо,
уверенно, авторитетно, имеет представительную внешность и манеры, он обладает при прочих
равных условиях огромным преимуществом в споре. Если человек глубоко убежден в том, о чем
спорит, и умеет выразить эту непоколебимую твердость убежденным тоном, манерой говорить и
выражением лица, он обладает большей внушающей силой и тоже «действует» на противника,
особенно такого, у которого этой убежденности нет. Убедительный тон и манера часто убедительнее
самого основательного довода.
          «Д в о й н а я б у х г а л т е р и я» основана на двойственности оценок человеком
окружающего мира и самого себя (если нечто выгодно мне — это хорошо, если нечто выгодно
другому — плохо). В области аргументации это выглядит следующим образом: один и тот же довод
оказывается верным, когда для нас это выгодно, и ошибочным, когда невыгодно. К разновидности
«двойной бухгалтерии» следует отнести сознательную подмену одного определения другим с целью
создания благоприятной и удобной оценки ситуации, совершаемых поступков, действий. Достаточно
наглядно этот случай описан А. П. Чеховым: «Мой Васька всю свою жизнь был у меня работником; у
него не уродило, он голоден и болен. Если я даю ему теперь по 15 коп. в день, то этим я хочу вернуть
его в прежнее положение работника, то есть охраняю прежде всего свои интересы, а между тем эти
15 коп. я почему-то называю помощью, пособием, добрым делом... Логики в нашей жизни нет, вот
что! Логики!» (Чехов А. П. Жена).
         К числу обычных и распространенных уловок принадлежат так называемые с о ф и з м ы, или
намеренные ошибки в доказательстве. Софизм и ошибка различаются не по существу, не логически, а
только психологически: ошибка — не намеренна, софизм — намерен. Возможны софизмы как
отступления от задач спора, в области аргументации, а также так называемые софизмы
непоследовательности.
         Отступление от задач спора, отступление от тезиса возникает, если в самом начале спора или
в его середине отбрасывается прежний тезис и его место занимает другой или же спор из-за тезиса
подменяется спором из-за доказательства. В последнем случае происходит следующее: вместо того,
чтобы опровергать тезис, противник разбивает доказательство и, если ему это удается, объявляет, что
тезис противника опровергнут. На самом же деле отсюда вытекает один правильный вывод: тезис
противником не доказан. К этому же виду софизмов относится перевод спора на противоречия.
Необходимо указывать на то, что противник противоречит сам себе, но это абсолютно не важно для
доказательства ложности его тезиса. Такие указания имеют, например, огромное значение при
критике какой-либо системы мыслей, нередко с их помощью можно разбить или ослабить
доказательство противника, но опровергнуть его тезис одним указанием на противоречивость
мышления оппонента нельзя. Сюда же следует отнести перевод спора на противоречия между словом
и делом, между взглядами противника и его поступками, его жизнью и т. д. Это один из способов
«зажимания рта». Как прием обличения он, может быть, и необходим, но обличение и честный спор
за истину как борьба мысли с мыслью — две несовместимые вещи.
         Если в качестве доказательства тезиса приводится не один довод, а несколько, то софист
прибегает нередко к «неполному опровержению». Он старается опровергнуть один-два наиболее
слабых или легче всего опровержимых, часто оставляя самое существенное и единственно важное без
внимания. При этом он делает вид, что опроверг все доказательства.


                                                  156