Современные проблемы педагогической и юридической антропологии. Ронжина Н.В. - 82 стр.

лица - пациента другим лицом - врачом. Ввиду сложности своей правовой
природы эвтаназия не укладывается в правовой механизм реализации
субъективного права на жизнь. Действительно, право на жизнь относится к
разряду личных неимущественных прав, поэтому его реализация, в том числе в
аспекте распоряжения жизнью, индивидуальна, неотделима от обладающей
соответствующим субъективным правом личности. Осуществление этого права
при посредстве другого лица с использованием представительства и иных форм
замещения одного лица другим в данном случае недопустимо (п.4 ст.182 ГК РФ),
так что с точки зрения гражданского права акт распоряжения собственной
жизнью     представляет     собой    исключительно     индивидуальный      акт,
самостоятельное действие (или бездействие) потерпевшего. Именно поэтому
эвтаназию, осуществляемую с участием врача, нельзя рассматривать как акт
пациента по "распоряжению" собственной жизнью.
       Важно учесть еще одно обстоятельство. С точки зрения гражданского
права легальное распоряжение собственной жизнью основано на "доброй воле"
потерпевшего (т.е. на воле, свободной от насилия, заблуждения и прочих
"пороков"); в противном случае можно подозревать убийство, несчастный случай
и т.д.
       Между тем эвтаназия во многих случаях осуществляется принудительно
не только в смысле "пороков воли" потерпевшего, но и ввиду достаточно частых
случаев учета врачом исключительно "чужой воли" близких родственников или
доверенных лиц потерпевшего.
       Лишь в случае добровольной эвтаназии акт лишения жизни пациента
основан на "доброй воле" последнего. Однако такое добровольное распоряжение
жизнью является с точки зрения действующего законодательства
злоупотреблением правом на жизнь. Действительно, в силу ст.18 ГК РФ в
содержание гражданской правоспособности входят личные неимущественные
права, в том числе право на жизнь. Согласно п.3 ст.22 ГК РФ, полный или
частичный отказ гражданина от правоспособности (в том числе в части права на
жизнь) ничтожен, за исключением случаев, установленных законом. К числу
таких случаев относятся указанные выше легальные возможности распоряжения
жизнью (добровольное участие в опасных для жизни научных экспериментах,
деятельность МЧС и т.д.). Между тем эвтаназия, в силу ст.45 Основ, не относится
к такого рода исключениям. Таким образом, гражданин, выражая свою просьбу
об эвтаназии, преступает пределы осуществления права на жизнь, злоупотребляет
этим правом, поскольку, фактически, отказывается от него.
       Наконец, нельзя забывать о том, что осуществление и даже осознанное
побуждение (подстрекательство) к эвтаназии влечет уголовную, а не гражданско-
правовую ответственность. Даже в Голландии и США, где эвтаназия
легализована, она выступает как деяние, влекущее уголовную ответственность, за
исключением случаев, установленных законом.
       Указанные особенности правового регулирования эвтаназии выводят ее за
рамки гражданско-правовой реализации субъективного права на жизнь в аспекте
распоряжения собственной жизнью. В настоящее время в нормах отечественного


                                        82