История России в сравнительном освещении. Шепотько Л.В. - 35 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

35
Во-вторых, обоснованием особого культурного мира России-
Евразии. Н. Трубецкой писал: «Культура России не есть ни культура
европейская, ни одна из азиатских, ни сумма или механическое соче-
тание из элементов той и другихЕе надо противопоставить культу-
рам Европы и Азии как срединную, евразийскую культуру». [16, С.
80]. Эта культура находилась по западную сторону рубежа, обособ-
лявшего оседлую европейскую цивилизацию от чуждой ей по духу
цивилизации Великой степи, и по восточнуюрубежа конфессио-
нального, разделявшего христианство истинное (православие) и "ере-
тическое" (католичество и протестантизм). Русь осознавала себя од-
новременно и центром мира, и его периферией, ориентировалась од-
новременно и на изоляцию, и на интеграцию.
Пространственная обособленность позволяет выделить особый
этнический тип, сближающийся на периферии как с азиатским, так и
европейским типами, но не совпадающий с ними: «Надо осознать
факт: мы не славяне и не туранцы (хотя в ряду наших биологических
предков есть те и другие), а русские».[17, С. 60].
Россия-Евразия в первую очередь является продолжательницей
культурных традиций Византии. Однако византизмне единственный
элемент русской культуры: заметный след в ней оставила также вос-
точная волна, накатившаяся на Русь из монгольских степей в ХIII в.
Таким образом, по своему духу евразийская культура представляется
культуройнаследницей, осваивающей чужие традиции и соединяю-
щей их генеральной идеейправославием. Отрыв евразийства от сла-
вянофильской традиции проявляется здесь особенно очевидно. Дух
степи и этническая динамика затмевают в концепции собственно сла-
вянскую традицию, перемены и историческое движение превалируют
над стабильностью.
В-третьих, неправомерно сопоставлять Россию-Евразию с лю-
бым из государств Европы. И если уж допустимо проводить здесь
аналогии, то, по крайней мере, с такими этнографическими организ-
мами, как империя Карла Великого, Священная Римская империя или
империя Наполеона. При подобном сравнении очевидны большая ус-
тойчивость и реальное единство Евразии. Истоки жизнеспособности
России-Евразии евразийцы видят не в Киевской Руси, и даже не в Се-
веро-Восточной Руси. Как единое целое евразийский культурный мир
предстал в империи Чингисхана. Монголы формулировали историче-
скую задачу Евразии, положив начало ее политическому единству и
основам ее политического строя. Преемницей монгольского государ-
ства, считают евразийцы, стала Московская Русь. Однако существо
русско-евразийской идеи оставалось неосознанным правящей элитой,
     Во-вторых, обоснованием особого культурного мира России-
Евразии. Н. Трубецкой писал: «Культура России не есть ни культура
европейская, ни одна из азиатских, ни сумма или механическое соче-
тание из элементов той и других… Ее надо противопоставить культу-
рам Европы и Азии как срединную, евразийскую культуру». [16, С.
80]. Эта культура находилась по западную сторону рубежа, обособ-
лявшего оседлую европейскую цивилизацию от чуждой ей по духу
цивилизации Великой степи, и по восточную – рубежа конфессио-
нального, разделявшего христианство истинное (православие) и "ере-
тическое" (католичество и протестантизм). Русь осознавала себя од-
новременно и центром мира, и его периферией, ориентировалась од-
новременно и на изоляцию, и на интеграцию.
     Пространственная обособленность позволяет выделить особый
этнический тип, сближающийся на периферии как с азиатским, так и
европейским типами, но не совпадающий с ними: «Надо осознать
факт: мы не славяне и не туранцы (хотя в ряду наших биологических
предков есть те и другие), а русские».[17, С. 60].
     Россия-Евразия в первую очередь является продолжательницей
культурных традиций Византии. Однако византизм – не единственный
элемент русской культуры: заметный след в ней оставила также вос-
точная волна, накатившаяся на Русь из монгольских степей в ХIII в.
Таким образом, по своему духу евразийская культура представляется
культурой – наследницей, осваивающей чужие традиции и соединяю-
щей их генеральной идеей – православием. Отрыв евразийства от сла-
вянофильской традиции проявляется здесь особенно очевидно. Дух
степи и этническая динамика затмевают в концепции собственно сла-
вянскую традицию, перемены и историческое движение превалируют
над стабильностью.
     В-третьих, неправомерно сопоставлять Россию-Евразию с лю-
бым из государств Европы. И если уж допустимо проводить здесь
аналогии, то, по крайней мере, с такими этнографическими организ-
мами, как империя Карла Великого, Священная Римская империя или
империя Наполеона. При подобном сравнении очевидны большая ус-
тойчивость и реальное единство Евразии. Истоки жизнеспособности
России-Евразии евразийцы видят не в Киевской Руси, и даже не в Се-
веро-Восточной Руси. Как единое целое евразийский культурный мир
предстал в империи Чингисхана. Монголы формулировали историче-
скую задачу Евразии, положив начало ее политическому единству и
основам ее политического строя. Преемницей монгольского государ-
ства, считают евразийцы, стала Московская Русь. Однако существо
русско-евразийской идеи оставалось неосознанным правящей элитой,

                                                                35