Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 161 стр.

вероисповедным на западе; в этих-то границах крепко держалась русская народность и
сохранила свою особность и самостоятельность». Весь ход русской истории Соловьев
связывал с началами христианства. Нравственные силы народу с его точки зрения давали
христианство, созидательная роль государства и просвещение. Все названные Соловьевым
признаки «особности» России никак не могли, по его мнению, исключить русский народ из
числа исторических, или как вслед за Гегелем, он говорил «арийских».
       Таким образом, в современной отечественной историографии сначала был поставлен
под сомнение, а затем начал пересматриваться тезис о гегельянском характере философско-
исторической концепции С.М. Соловьева, утвердившийся со времен вывода М.Н.
Покровского о «гегелевской школе» в русской историографии. Осмысление творческой и
методологической самостоятельности С.М. Соловьева привело исследователей сначала к
наблюдению о неком «выпадении» Соловьева из рамок государственной школы (например, у
Н.Л. Рубинштейна, А.М. Сахарова, С.С. Дмитриева, В.М. Далина), а затем и к суждению о
том, что историк разработал свою своеобразную методологию исторического познания.
Мнение А.Н. Ерыгина во многом разделяет А.Н. Шаханов.
       Единство работам, посвященным С.М. Соловьеву, придает то обстоятельство, что
никто не оспаривает сам факт методологической революции, происходившей в русской
исторической науке в середине 1840-х гг., освоение русскими историками новых
философско-методологических подходов.

                                    Страницы жизни
       В жизнеописаниях С.М. Соловьева (среди них: П.В. Безобразова (СПб., 1894. Сер.
«Жизнь замечательных людей» Ф. Павленкова), оказавшее серьезное влияние на
последующие работы этого жанра; И.А. Волковой (М., 1992. Сер. «Летописцы Отечества»),
Н.И. Цимбаева (М., 1990. Сер. «Жизнь замечательных людей»), помимо воспоминаний С.М.
Соловьева в разной степени привлекаются другие источники. Детальное изучение архива
С.М. Соловьева, хранящегося в Российской государственной библиотеке А.Н. Шахановым,
позволило осветить ранее малоизвестные стороны его жизни, прежде всего студенческих
лет, участие в кружке Аполлона Григорьева, и высказать наблюдения об источниковой
основе «Моих записок» великого историка.
       Сергей Михайлович Соловьев родился 5 (17) мая 1820 г. в Москве в семье
законоучителя (т.е. преподавателя Закона Божьего) и настоятеля Московского
коммерческого училища. Отец был священником, позднее протоиереем из духовного
сословия. Мать была человеком светским, дочерью чиновника, дослужившегося до дворян.
Соловьев сначала получал домашнее образование. Московское духовное уездное училище, в
которое потом определил Соловьева отец, вызвало у мальчика внутреннее неприятие
вследствие грубости царивших там нравов. В 13 лет Соловьев поступил в 3-й класс Первой
московской гимназии. Некоторые из ее учителей одновременно состояли преподавателями в
университете. В 1838 г. Соловьев окончил 7-й класс гимназии.
       Судьбоносное значение для историка имела встреча с попечителем московского
учебного округа графом С.Г. Строгановым. Она состоялась еще в гимназии. Соловьев был
тогда представлен попечителю в качестве первого ученика. Строганов был искренне удивлен
живостью мысли и самостоятельностью суждений гимназиста. Рассказывая о последующей
жизни С.М. Соловьева и шире — Московского университета начала 1840-х гг., фактор
Строганова нельзя не учитывать.
       Большая заслуга в том, что для Московского университета пришло блистательное
время, превратившее его в центр умственной жизни Москвы и всей России, принадлежала
именно графу С.Г. Строганову. Он собрал на Моховой лучшие научные и педагогические
кадры страны, избавил университет от мелочной опеки, пресек практику сдачи студентов в
солдаты за проступки. Завоевал уважение студентов и преподавателей, сам посещал лекции
и внимательно слушал лекции ученых.


                                         161