Филологический анализ художественного текста: реализация интеграции лингвистического и литературоведческого подходов в школе. Белова Н.А. - 116 стр.

         Всякий   текст   существует   только     в   соответствующем      ему
интертекстуальном пространстве. В связи с тем, что каждая книга
«ориентирована» на другие книги, возможны интертекстуальные формы
интерпретации текста. К примеру, для того чтобы понять роман М. Булгакова
«Мастер и Маргарита», необходимо знакомство с другими текстами мировой
литературы, например, с трагедией Гете «Фауст» (любимым произведением
Булгакова; эпиграф к роману «Мастер и Маргарита» не случайно взят из
«Фауста»); образ Берлиоза изначально связан в романе с мотивами казни,
искупления, судного дня, шабаша, ведь на балу у Воланда произносится
окончательный      приговор   (кроме   того,    отрезанная   голова   вызывает
литературные ассоциации: в поэме А. С. Пушкина «Руслан и Людмила» -
говорящая голова - тема продолжения бытия после смерти; А. Дюма
«Королева Марго» - мотивы казни, предательства). Не менее важны более
глубинные связи с текстами искусства: музыкальными, в частности,
«Фантастической      симфонией»    Берлиоза,     «Ночью      на   лысой   горе»
Мусоргского, «Вальпургиевой ночью» (балетной сценой из оперы «Фауст»)
Гуно. Интересна и еще одна ассоциативная линия: фамилия доктора, в чью
клинику попадают москвичи после встречи со свитой Воланда, -
Стравинский – И. Ф. Стравинский был композитором, дирижером, является
автором сказочных балетов «Жар-птица», «Петрушка», «Весна священная», а
его отец был знаменитым русским певцом, лучшей партией которого
считалась партия Мефистофеля в «Фаусте» Ш. Гуно. Но и этим музыкальный
фон романа не исчерпывается: звучат полонез и ария из «Евгения Онегина»
П. И. Чайковского, романс Шуберта «Приют», ария царя Бориса из «Бориса
Годунова», вальсы Штрауса, фокстрот «Аллилуйя» Юманса. Все действие
сцен романа, происходящих в Москве 30-х годов, пронизано музыкой, и
преобладает басóвая окраска голоса – не случайно! – это ассоциируется с
голосом Воланда. Только на этом широком фоне текстов культуры можно
должным образом проинтерпретировать данный художественный словесный
текст.
         В качестве примера возможной интертекстуальной интерпретации
можно привести также тексты, написанные по какому-то одному общему
сюжету («Памятник» – у Горация, М. В. Ломоносова, Г. Р. Державина,