Филологический анализ художественного текста: реализация интеграции лингвистического и литературоведческого подходов в школе. Белова Н.А. - 115 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

руководствоваться при установлении подобных связей между текстами? При
создании типологии аллюзий ученые предлагают опираться на типологию
аллюзивных денотатов: типичных обобщенных объектов, в отношении
которых делаются текстовые художественные намеки. [Усминская, 2004:
189]. Рассматривая аллюзию как одно из проявлений диалогических
отношений между текстами, Н. В. Немирова предлагает объединять
высказывания, составляющие аллюзию и ее источник
, в своеобразные
диалогические единства, а сами высказывания квалифицировать как
реплики этого диалога: «Аллюзию и ее источник в этом смысле следует
анализировать как особый виддиалогических единств”, в котором
одновременно проявляются отношениясогласия инесогласия”»
[Немирова, 2003: 108].
Итак, будучи одним из элементовчужого текстав авторском тексте,
аллюзия является ярким показателем
интертекстуальности текста. Однако
если это свойство становится для данного текста доминирующим, то он
теряет цельность, что можно наблюдать на текстах, например, символистов,
постмодернистов, концептуалистов и т.п. Объясняется это тем, что подобные
художественные тексты чаще всего создаются с целью отражения разного
рода доктрин, литературно-теоретических, философских и др., авторами
которых
являются сами художники. Понять такой текст без обращения к
другим текстам того же автора едва ли возможно. Тема, смысл, идея текста
живутв этом случае в межтекстовом пространстве писателя. Современные
теоретики интертекстуальности (Р. Барт, М. Фуко, Ж. Дерриде, М. Бланшо,
У. Эко и др.), определяя бытие текста как бытие «между»
текстами, приходят
к положению, что общее интертекстуальное пространство объединяет тексты
разных типов. Так, по их мнению, нет непреодолимой грани между научным
текстом (литературоведческим, философским, отчастисемиологическим) и
художественным. Это находит свое обоснование в творчестве таких
писателей-постмодернистов, как Дж. Фаулз, Дж. Барт, А. Роб-Грийе,
Х. Кортасар и др., которые включают
в ткань повествования собственный
комментарий и теоретические выкладки, с другой стороны, и теоретики -
например, М. Бланшо, У. Эковыступают одновременно в роли
художников.
руководствоваться при установлении подобных связей между текстами? При
создании типологии аллюзий ученые предлагают опираться на типологию
аллюзивных денотатов: типичных обобщенных объектов, в отношении
которых делаются текстовые художественные намеки. [Усминская, 2004:
189]. Рассматривая аллюзию как одно из проявлений диалогических
отношений     между      текстами,     Н. В. Немирова    предлагает     объединять
высказывания, составляющие аллюзию и ее источник, в своеобразные
“диалогические единства, а сами высказывания квалифицировать как
“реплики” этого диалога: «Аллюзию и ее источник в этом смысле следует
анализировать как особый вид “диалогических единств”, в котором
одновременно    проявляются          отношения    “согласия”   и    “несогласия”»
[Немирова, 2003: 108].
     Итак, будучи одним из элементов “чужого текста” в авторском тексте,
аллюзия является ярким показателем интертекстуальности текста. Однако
если это свойство становится для данного текста доминирующим, то он
теряет цельность, что можно наблюдать на текстах, например, символистов,
постмодернистов, концептуалистов и т.п. Объясняется это тем, что подобные
художественные тексты чаще всего создаются с целью отражения разного
рода доктрин, литературно-теоретических, философских и др., авторами
которых являются сами художники. Понять такой текст без обращения к
другим текстам того же автора едва ли возможно. Тема, смысл, идея текста
“живут” в этом случае в межтекстовом пространстве писателя. Современные
теоретики интертекстуальности (Р. Барт, М. Фуко, Ж. Дерриде, М. Бланшо,
У. Эко и др.), определяя бытие текста как бытие «между» текстами, приходят
к положению, что общее интертекстуальное пространство объединяет тексты
разных типов. Так, по их мнению, нет непреодолимой грани между научным
текстом (литературоведческим, философским, отчасти – семиологическим) и
художественным. Это находит свое обоснование в творчестве таких
писателей-постмодернистов,       как       Дж. Фаулз,   Дж. Барт,     А. Роб-Грийе,
Х. Кортасар и др., которые включают в ткань повествования собственный
комментарий и теоретические выкладки, с другой стороны, и теоретики -
например,   М. Бланшо,      У. Эко     –    выступают    одновременно      в   роли
художников.