Филологический анализ художественного текста: реализация интеграции лингвистического и литературоведческого подходов в школе. Белова Н.А. - 114 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

опыта прошедших эпох. Справедливо в этом смысле высказывание
Ю. М. Лотмана о способности текста сохранять память о своих
предшествующих контекстах: «Сумма контекстов, в которых данный текст
приобретает осмысленность и которые определенным образом как бы
инкорпорированы в нем, может быть названа памятью текста. Это
создаваемое текстом вокруг себя смысловое пространство вступает в
определенные соотношения с культурной памятью (традицией),
отложившейся в сознании аудитории. В результате текст вновь приобретает
семиотическую жизнь» [Лотман, 1996: 21-22].
Одним из ярких проявлений интертекстуальных отношений в
художественном тексте является аллюзия, поскольку представляет собой
элемент другого текста. Аллюзия
как стилистическая фигура в определении
И. Р. Гальперина «является средством расширенного переноса свойств и
качеств мифологических, библейских, литературных, исторических и др.
персонажей и событий на те, о которых идет речь в данном высказывании»
[Гальперин, 1981: 110].
Обратимся к фрагменту из романа Дж. Фаулза «Волхв»: «Сердце
стучало как оглашенное, отчасти в преддверии встречи
с Жюли, отчасти
из-за прихотливого чувства, что я плутаю в дальних коридорах самого
таинственного на европейской земле лабиринта. Вот я и стал настоящим
Тесеем; там, во тьме ждет Ариадна, а может, ждет Минотавр» -
реальные события, проживаемые героем романа, ассоциативно в его
сознании накладываются на события иной реальности: древнегреческого
мифа
о путеводной нити Ариадны, вплетающейся в ткань романа и
усиливающей восприятие героем таинственной для него ситуации, в которую
он попал на острове.
Аллюзия опирается на экстралингвистические пресуппозиции автора и
читателя, таким образом, ее интерпретация в тексте, и как следствие
понимание текста в целом зависит от их базовых знаний, уровня культуры и
т.д.
Аллюзияскрытое цитированиенамек на наличиевторого
информативного слоя”, поэтому ее расшифровка не есть завершенное
доказательство существования этого намека. Чем же мы должны
опыта прошедших эпох. Справедливо в этом смысле высказывание
Ю. М. Лотмана    о     способности    текста    сохранять    память    о    своих
предшествующих контекстах: «Сумма контекстов, в которых данный текст
приобретает осмысленность и которые определенным образом как бы
инкорпорированы в нем, может быть названа памятью текста. Это
создаваемое текстом вокруг себя смысловое пространство вступает в
определенные     соотношения     с      культурной     памятью    (традицией),
отложившейся в сознании аудитории. В результате текст вновь приобретает
семиотическую жизнь» [Лотман, 1996: 21-22].
       Одним из ярких проявлений интертекстуальных отношений в
художественном тексте является аллюзия, поскольку представляет собой
элемент другого текста. Аллюзия как стилистическая фигура в определении
И. Р. Гальперина «является средством расширенного переноса свойств и
качеств мифологических, библейских, литературных, исторических и др.
персонажей и событий на те, о которых идет речь в данном высказывании»
[Гальперин, 1981: 110].
       Обратимся к фрагменту из романа Дж. Фаулза «Волхв»: «Сердце
стучало как оглашенное, отчасти в преддверии встречи с Жюли, отчасти
из-за прихотливого чувства, что я плутаю в дальних коридорах самого
таинственного на европейской земле лабиринта. Вот я и стал настоящим
Тесеем; там, во тьме ждет Ариадна, а может, ждет Минотавр» -
реальные события, проживаемые героем романа, ассоциативно в его
сознании накладываются на события иной реальности: древнегреческого
мифа о путеводной нити Ариадны, вплетающейся в ткань                   романа и
усиливающей восприятие героем таинственной для него ситуации, в которую
он попал на острове.
       Аллюзия опирается на экстралингвистические пресуппозиции автора и
читателя, таким образом, ее интерпретация в тексте, и как следствие
понимание текста в целом зависит от их базовых знаний, уровня культуры и
т.д.
       Аллюзия – скрытое цитирование – намек на наличие “второго
информативного слоя”, поэтому ее расшифровка не есть завершенное
доказательство   существования       этого   намека.   Чем   же   мы       должны