Филологический анализ художественного текста: реализация интеграции лингвистического и литературоведческого подходов в школе. Белова Н.А. - 85 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

качественные оттенки, в том числе временную последовательность
нескольких действий в лаконичной и яркой форме: «Пролетев по своему
переулку, Маргарита попала в другой, пересекавший первый под прямым
углом. Этот заплатанный, заштопанный, кривой и длинный переулок с
покосившейся дверью нефтелавки, где кружками продают керосин и
жидкость от паразитов во флаконах, она перерезала в
одно мгновение и
тут усвоила, что, даже будучи совершенно свободной и невидимой, все же и
в наслаждении нужно быть хоть немного благоразумной. Только каким-то
чудом затормозившись, она не разбилась насмерть о старый покосившийся
фонарь на углу. Увернувшись от него, Маргарита покрепче сжала щетку и
полетела помедленнее, вглядываясь в электрические
провода и вывески,
висящие поперек тротуара» (М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»).
Использование многочисленных причастий и деепричастий в этом
небольшом по объему фрагменте текста позволяет создать картину
стремительного движения летящей на щетке Маргариты, многочисленные
действия героини переданы ярко и сжато, что усиливает их динамику.
Служебные части речи нередко становятся основанием для
особых
стилистических фигур, изобразительных приемов.
Особую смысловую нагрузку получает иногда в художественных
текстах противительный союз «но».
Но не хочу, о други, умирать;
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать (А. С. Пушкин. «Элегия».
1830)
Произведение состоит из двух противоборствующих частей. Точно так
же построено и стихотворение «Когда за городом, задумчив, я
брожу…»:
Что злое на меня уныние находит,
Хоть плюнуть да бежать
Но как же любо мне
Осеннею порой, в вечерней тишине - две противопоставленные части
даже графически разделены: новый поворот темы заставляет поэта разбить
строчку на две части. Таким образом, союз «но» выступает своеобразным
выразителем пушкинского жизнеутверждающего пафоса, а в
текстах, помимо
качественные     оттенки,    в   том    числе   временную   последовательность
нескольких действий в лаконичной и яркой форме: «Пролетев по своему
переулку, Маргарита попала в другой, пересекавший первый под прямым
углом. Этот заплатанный, заштопанный, кривой и длинный переулок с
покосившейся дверью нефтелавки, где кружками продают керосин и
жидкость от паразитов во флаконах, она перерезала в одно мгновение и
тут усвоила, что, даже будучи совершенно свободной и невидимой, все же и
в наслаждении нужно быть хоть немного благоразумной. Только каким-то
чудом затормозившись, она не разбилась насмерть о старый покосившийся
фонарь на углу. Увернувшись от него, Маргарита покрепче сжала щетку и
полетела помедленнее, вглядываясь в электрические провода и вывески,
висящие поперек тротуара» (М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»).
Использование      многочисленных       причастий   и   деепричастий   в   этом
небольшом по объему фрагменте текста позволяет создать картину
стремительного движения летящей на щетке Маргариты, многочисленные
действия героини переданы ярко и сжато, что усиливает их динамику.
        Служебные части речи нередко становятся основанием для особых
стилистических фигур, изобразительных приемов.
        Особую смысловую нагрузку получает иногда в художественных
текстах противительный союз «но».
        Но не хочу, о други, умирать;
        Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать… (А. С. Пушкин. «Элегия».
1830)
        Произведение состоит из двух противоборствующих частей. Точно так
же построено и стихотворение «Когда за городом, задумчив, я брожу…»:
        …Что злое на меня уныние находит,
        Хоть плюнуть да бежать…
        Но как же любо мне
        Осеннею порой, в вечерней тишине… - две противопоставленные части
даже графически разделены: новый поворот темы заставляет поэта разбить
строчку на две части. Таким образом, союз «но» выступает своеобразным
выразителем пушкинского жизнеутверждающего пафоса, а в текстах, помимо