Философия. Бернацкий В.О - 224 стр.

      Конечно, к объекту любого исследования можно подходить с разных сто-
рон, с разными измерениями. Дерево – и украшение, и строительный материал,
и дрова. Но одновременно многие его виды при цветении являют свое «муж-
ское» и «женское» основание. Можно добавить еще ряд «измерений». Так озна-
чает ли приведенная выше совокупность, даже в интегральном, не арифметиче-
ском воплощении, понятие «дерево»? Вполне очевидно, что нет. И уже хотя бы
поэтому, верно ли к человеку как особой сущности подходить одновременно с
двумя измерениями: биологическим и социальным? Тем более, с только что
приведенной тройственной позицией: единство биологического, психического,
социального.
      Это, по-сути, эклектика. Кто будет спорить против наличия связи и взаи-
мозависимости животного мира и социального, а, рассматривая отдельного
конкретного индивида, игнорировать наличие в таковом биологического и пси-
хического? Однако если не поддаваться предубеждению, невозможно не заме-
тить, что вся действительность и ее история, само социальное познание убежда-
ют: несмотря на взаимосвязь и взаимозависимость животного мира и человека,
биологического и социального, они различаются качественно. По существу, это
две качественно различные субстанции, разные формы нашего мира, два каче-
ственно различных способа движения, две качественно различных закономер-
ности функционирования особых форм Действительности. Стоит достаточно
серьезно отнестись к факту: не только знание не терпит эклектики, но и сама
природа. Хотя, конечно, отступления имеют место, но они из области случайно-
го или продукты человеческой фантазии. Только человеческое воображение
способно «рождать» русалок, кентавров, Маугли как интерпретацию воспри-
ятия аномалий рождений и природных обстоятельств.
      Вот почему «биосоциальный» путь, выглядевший очевидным и прямым и
ставший достаточно традиционным, не способен вывести дискуссию о человеке
из узкого круга биологической проблематики. Более продуктивен в данном
случае подход, основанный на иных принципах, когда человек рассматривается
не просто как особая сущность, а качественно иная, нежели биологическая. Че-
ловек – это проблема социального уровня, это феномен социальной действи-
тельности как единства информационной, рационально–эмоциональной и прак-
тической деятельности людей. И потому человек как понятие, как философская
категория – отражение не биологической субстанции, а обозначение своеобыч-
ной формы жизни, особого общественного формирования.
      Ведь каким бы нормальным ни был новорожденный ребенок, то есть с
полным набором анатомо-физиологических свойств и сторон Homo sapiens, ста-
новится он человеком только в обществе, только в общении с себе подобными,
а не с животными. А почему? – Да потому что человек потребляет совсем по
другой мерке и совсем иные предметы, чем какое бы то ни было биологическое
существо. Хотя мы едим и пьем, мы люди потому, что потребляем культуру
2
224