Основы научных исследований (зарубежная история). Калимонов И.К. - 178 стр.

технологии мы можем судить обо всей технологической системе. Картина
городского или сельского быта тоже вооружает нас знаковыми
представлениями. Наша одежда – это «космос» знаков. Генеральский мундир
или бальное платье – это обозначения разных миров. Наконец можно говорить
и о «языке тела» – мимике, жестах, позах.
      Ещё одна знаковая система – конвенциональная. В индустриальном мире
заводской гудок свидетельствовал о том, что начинается рабочая смена.
Баррикада – условный знак революционных боёв. Бой кремлевских курантов –
символ определённой эпохи. Мы живем в «космосе» различных сигналов,
которые помогают нам действовать в современной культуре, ориентироваться в
повседневной жизни. Каждое государство имеет собственную символику. Она
выражается в эмблемах, гербах, орденах, знаменах.
      Естественные языки – это вербальные знаковые системы. У нас нет
точной цифры, которая свидетельствовала бы о том, сколько языков на Земле.
Учёные спорят о критериях, которые позволяют отличать диалекты от языков.
Однако специалисты называют от 2500 до 5000 языков. Каждый язык можно
рассматривать как исторически сложившуюся знаковую систему. «Хотя нам так
легко и просто объясняться на родном языке, что мы обычно говорим, не
задумываясь над тем, как мы это делаем, язык на самом деле не так уж прост.
Он представляет собой полиструктурную, разветвлённую, иерархическую,
многоуровневую систему знаков».
      Наконец, существуют знаковые системы записи. Можно зафиксировать
устную речь, но можно также записать мелодию, закрепить танцевальные
движения. Письменность – величайшее достижение культуры. Запись музыки с
помощью нот – это тоже важнейший способ сохранения культуры. В наши дни
музыку записывают также на граммофонной пластинке, магнитной ленте.
Развитие знаковых систем можно рассматривать как историю самой культуры .

      Эрих Фромм называет разгадку сновидений и мифологических символов
«забытым языком». Он отмечает, что язык символов по праву может считаться
настоящим языком, единственным из всех универсальных языков, когда-либо
созданных человеком. Но это вовсе не искусственный тайный код. Сейчас
мифы едва ли вызывают у нас удивление. Если они стали респектабельными,
составив часть нашей религии, мы относимся к ним с положенным уважением.
Это для нас почтенная традиция.
      Однако если мифы не освящены традицией, мы считаем их отражением
детского уровня мышления непросвещенных древних людей, не знавших наук.
Действительно, презирая или почитая мифы, мы считаем их принадлежностью
некоего совершенно чуждого нашему мышлению мира. «Как и во сне, в мифах
происходят драматические события, невозможные в мире, – пишет Э. Фромм, –
где правят законы времени и пространства: герой покидает свой дом и свой
край, чтобы спасти мир, или бежит от своего предназначения и живет в
желудке огромной рыбы; он умирает и воскресает; сказочная птица сгорает и
вновь возникает из пепла, ещё прекраснее, чем была».

                                                                       178