Поговорим по-русски. Краснопевцев В.П. - 141 стр.

UptoLike

ВУЗ: 

ПсковГУ | Псков

Составители: 

Рубрика: 

141
руках томик с поэмой Н. В. Гоголя “Мертвые души”. Не
составляет особенного труда, однако же, представить
воочию, какое множество разных закавык, подобных тра-
гикомическому столкновению с российским “ничего”,
предуготовили для любого иностранца несравненные ее
страницы.
Наверняка споткнулся бы прусский посол,
попытавшись, к примеру, самосильно разобраться
в родственных отношениях некоторых персонажей.
““А что, брат”, говорил Ноздрев, прижавши
бока колоды пальцами и несколько погнувши ее, так
что треснула и отскочила бумажка. “Ну, для пре-
провождения времени, держу триста рублей банку!””
И чуть ниже по тексту:
““Врешь, врешь!” сказал Ноздрев, не давая
окончить ему: “врешь, брат!””.
Выговаривалось все это для Чичикова, неча-
янного гостя помещика Ноздрева, человека в губер-
нии нового, прикатившего в собственной бричке из
бог весть какого далека. А между тем, если только
не подвел добротный в общем-то русско-немецкий
словарь, собеседники приходились один другому...
брудерами, то бишь кровными братьями. Вот но-
вость так новость!
Еще большая, прямо-таки кромешная, путани-
ца содержится в рассказе о визите того же Чичико-
ва к местной помещице по прозванию Коробочка.
“Здравствуйте, батюшка. Каково почивали?”
сказала хозяйка, приподнимаясь с места...”.
Ага, стало быть, Чичиков - папа этой самой
помещицы. А она, соответственно, - его дочь, до-
ченька, дочурка. Да и ничего бы в том особенного,
только вот до столбняка смущает авторское определение
возрастного ценза деревенской дамы: “женщина пожи-
лых лет” и даже попросту “старушка”. Ну может ли,
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
                                                          141
         руках томик с поэмой Н. В. Гоголя “Мертвые души”. Не
         составляет особенного труда, однако же, представить
         воочию, какое множество разных закавык, подобных тра-
         гикомическому столкновению с российским “ничего”,
         предуготовили для любого иностранца несравненные ее
         страницы.
               Наверняка споткнулся бы прусский посол,
         попытавшись, к примеру, самосильно разобраться
         в родственных отношениях некоторых персонажей.
               ““А что, брат”, говорил Ноздрев, прижавши
         бока колоды пальцами и несколько погнувши ее, так
         что треснула и отскочила бумажка. “Ну, для пре-
         провождения времени, держу триста рублей банку!””
               И чуть ниже по тексту:
               ““Врешь, врешь!” сказал Ноздрев, не давая
         окончить ему: “врешь, брат!””.
               Выговаривалось все это для Чичикова, неча-
         янного гостя помещика Ноздрева, человека в губер-
         нии нового, прикатившего в собственной бричке из
         бог весть какого далека. А между тем, если только
         не подвел добротный в общем-то русско-немецкий
         словарь, собеседники приходились один другому...
         брудерами, то бишь кровными братьями. Вот но-
         вость так новость!
               Еще большая, прямо-таки кромешная, путани-
         ца содержится в рассказе о визите того же Чичико-
         ва к местной помещице по прозванию Коробочка.
               “Здравствуйте, батюшка. Каково почивали?”
         сказала хозяйка, приподнимаясь с места...”.
               Ага, стало быть, Чичиков - папа этой самой
         помещицы. А она, соответственно, - его дочь, до-
         ченька, дочурка. Да и ничего бы в том особенного,
         только вот до столбняка смущает авторское определение
         возрастного ценза деревенской дамы: “женщина пожи-
         лых лет” и даже попросту “старушка”. Ну может ли,




PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Страницы