Поговорим по-русски. Краснопевцев В.П. - 176 стр.

                                                          176
               Красота величавая сомнений у нас не вызывает,
         что же до красоты ужасной, то, как принято говорить в
         интеллигентном кругу, уж извините…
               Соединение несоединимого по законам сугубо
         формальной логики можно усматривать сегодня и у
         А. С. Пушкина в его поэме “Полтава” - в динамич-
         ном описании появления царя Петра перед русским
         войском накануне решающей битвы со шведами:
                      Выходит Петр. Его глаза
                      Сияют. Лик его ужасен.
                      Движенья быстры. Он прекрасен,
                      Он весь как божия гроза.
               Как и у Жуковского, здесь тоже сочетаются
         противоположные понятия “ужасен” и “прекрасен”.
         Как там, так и здесь и речи не может быть об автор-
         ской обмолвке. “Ужасен” подразумевает не один
         только страх (а если страх - то непременно благого-
         вейный!), но и силу, величие, а также естественное
         волнение, возбуждение, эмоциональный подъем пе-
         ред судьбоносным для молодой России сражением.
               Не случайно, думается, и пушкинское срав-
         нение с божией грозой - величественным небесным
         явлением, отношение к которому русского челове-
         ка, совсем не однозначное, хорошо прослеживается
         в народных пословицах и поговорках.
               Гроза - милость божья (в прямом и переносном
         смысле).
               Божий огонь (пожар от грозы) грешно гасить.
               Умер от воли божьей (от грозы).
               Между прочим, таким же двойственным пре-
         бывало и отношение простонародья к самодержав-
         ной царской власти.
               Грозно, страшно, а без царя нельзя.
               Близ царя - близ смерти.
               Но и в то же время: Близ царя - близ чести.




PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com