Поговорим по-русски. Краснопевцев В.П. - 279 стр.

UptoLike

ВУЗ: 

ПсковГУ | Псков

Составители: 

Рубрика: 

279
составляющих имеет, кроме совпадающего общего зна-
чения, еще и нечто, формирующее собственную харак-
терную физиономию, - касается ли то степени за-
ключаемой экспрессии, или разномерных смысловых
оттенков. Наши народные пословицы и поговорки, опе-
рирующие словами-двойниками “ум” и “разум”, показы-
вают это со всей очевидностью: “Смешай, господь, ум с
разумом!”; “Ум за разум заходит”; “Разум не велит -
ума не спрашивайся!”.
Будничное обозначение “песня”, конечно же,
контрастирует с высокоторжественным старинным
“песнь”. А вот что касается нередкого в нашей речи
поминания безногого пресмыкающегося, то вариа-
ции его клички обзавелись к нынешнему времени
четкими собственными нишами. “Змея” - животное; сло-
во это применительно к человеку является не более чем
ругательной метафорой. “Змий” иногда употребляют в
просторечии в том же метафорическом значении, когда
появляется надобность в мужском роде (наряду со
“змей”), но главной специальностью этой формы остает-
ся ее участие в распространенном фразеологизме “зеле-
ный змий”. А вот основная профессия формы “змей”
сводится к обслуживанию мифологических персонажей
вроде сказочного Змея-Горыныча. И лишь сбоку припе-
ку у нее - дополнительное прикладное значение: назва-
ние детской летающей игрушки, изготовленной из бумаги
либо ткани.
В стихотворении “Сологуб” Игорь Северянин
словно бы задавался целью продемонстрировать
колоссальные возможности русского словотворе-
ния, создавая параллельные формы одного и того
же существительного:
Он - чарователь, чаровальщик,
Чарун, он - чарник, чародей.
Заметьте: все четыре неологизма (привычное
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
                                                          279
         составляющих имеет, кроме совпадающего общего зна-
         чения, еще и нечто, формирующее собственную харак-
         терную физиономию, - касается ли то степени за-
         ключаемой экспрессии, или разномерных смысловых
         оттенков. Наши народные пословицы и поговорки, опе-
         рирующие словами-двойниками “ум” и “разум”, показы-
         вают это со всей очевидностью: “Смешай, господь, ум с
         разумом!”; “Ум за разум заходит”; “Разум не велит -
         ума не спрашивайся!”.
               Будничное обозначение “песня”, конечно же,
         контрастирует с высокоторжественным старинным
         “песнь”. А вот что касается нередкого в нашей речи
         поминания безногого пресмыкающегося, то вариа-
         ции его клички обзавелись к нынешнему времени
         четкими собственными нишами. “Змея” - животное; сло-
         во это применительно к человеку является не более чем
         ругательной метафорой. “Змий” иногда употребляют в
         просторечии в том же метафорическом значении, когда
         появляется надобность в мужском роде (наряду со
         “змей”), но главной специальностью этой формы остает-
         ся ее участие в распространенном фразеологизме “зеле-
         ный змий”. А вот основная профессия формы “змей”
         сводится к обслуживанию мифологических персонажей
         вроде сказочного Змея-Горыныча. И лишь сбоку припе-
         ку у нее - дополнительное прикладное значение: назва-
         ние детской летающей игрушки, изготовленной из бумаги
         либо ткани.
               В стихотворении “Сологуб” Игорь Северянин
         словно бы задавался целью продемонстрировать
         колоссальные возможности русского словотворе-
         ния, создавая параллельные формы одного и того
         же существительного:
                     Он - чарователь, чаровальщик,
                     Чарун, он - чарник, чародей.
               Заметьте: все четыре неологизма (привычное




PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Страницы