Институциональная экономика. Кузьминов Я.И - 150 стр.

сторожа (что связано с определенными издержками коммуникации). Данный анклав собственности
открытого доступа вполне реально существует последние лет десять. Конечно, он существует
незаконно, но при чем тут закон? Владелец такого участка не в состоянии поймать нарушителя и
отвести в милицию. Кроме того, должны быть еще свидетели, иначе в суде владелец собственности дела
не выиграет. Закон работает лишь тогда, когда есть вполне материальные силы, готовые его исполнить.
Если таковых сил нет, закон можно анонсировать сколько угодно, он все равно не будет работать.
        2. Большие предприятия в России в период т.н. стихийной приватизации тоже являют собой
примеры разборной собственности. Разумеется, предприятия с серьезными активами отбирали
определенные люди. А предприятия с активами поменьше стали предметом разборной собственности
для случайных прохожих либо для работников данного предприятия без различия между ними. Так,
недавно один мой знакомый рассказывал, как покупал кирпич для своей дачи. Выяснив, что официально
кирпич стоит доллар за штуку, он пришел в ужас. Кто-то посоветовал ему съездить прямо на завод, где
кирпич продают дешевле. Приехав туда, он прошел к директору и сторговался с ним на 20 центов за
штуку. Он, счастливый, выходит, ему уже грузят кирпич, и тут к нему подходят бабки, которые
подметают заводской двор, и говорят: «Сынок, чего ж ты, лопух такой, к директору пошел?! Ты бы нам
половину дал, мы б тебе сразу все загрузили». Это классический случай анклава разборной
собственности. Здесь бессильны механизмы контроля, они никому не интересны. Очевидно, директор
(он же – собственник) заинтересован в уводе активов, он оперирует финансовыми потоками. А на то, что
остается, что невозможно увести, из экономии махнули рукой, надзирателей уволили, ОТК уволили, и
бабки несчастные этим потихоньку пользуются.




                                                                                                       150