Институциональная экономика. Кузьминов Я.И - 152 стр.

        Демсец определил права собственности, как социальный институт, который помогает людям
формировать свои ожидания, поскольку, зная эти права, люди могут на их основе просчитать будущие
издержки и выгоды и возможное поведение контрагентов. А в отсутствие прав собственности
формирование ожиданий было бы просто невозможно - люди не знали бы, как действуют их партнеры,
что им выгодно, а что – нет, и, соответственно их выбор поведения был бы затруднен.
        Выражение «права собственности определяют, каким образом люди извлекают издержки и
выгоды от владения тем или иным ресурсом» означает, в частности, что права собственности
определяют, кто должен платить за изменение этих издержек и выгод, т.е. кто и каким образом должен
осуществлять интернализацию внешних эффектов. Тем самым права собственности тесно связаны с
экстерналиями. По Демсецу, основная функция прав собственности и есть обеспечение стимулов для
большей интернализации внешних эффектов. А в таком случае, чтобы проанализировать возникновение
или изменение прав собственности, нужно проанализировать, как изменяются в обществе те или иные
внешние эффекты с развитием технологии, с ходом исторического прогресса.
        Развитие   разного   рода   технологий    постоянно    сопровождается    появлением   новых
положительных или отрицательных внешних эффектов. Например, загрязнение окружающей среды
началось с появлением вредных технологий, а до этого такой проблемы просто не существовало.
        Возникновения тех или иных прав собственности в различных обществах обусловлено также
историческим развитием. Демсец, изучая восточно-канадских индейцев, пытался проанализировать, как
у них сформировались исключительные права собственности на добычу пушнины. Он объяснил это
следующим образом. При отсутствии возможности продавать пушнину белым людям, ее альтернативная
стоимость для индейцев равнялась нулю. Индейцы использовали добытых бобров лишь для
собственных нужд, и никакого переиспользования собственности не происходило. А как только
появилась возможность коммерческой торговли (т.е. резко возросла альтернативная стоимость ресурса),
бобров принялись интенсивно отлавливать, и их популяция начала сокращаться. Истощение ресурса и
возрастание его альтернативной стоимости привело к вооруженным конфликтам. Тогда и возник стимул
к формированию таких прав собственности, которые бы четко определили, кто и на что в этих краях
имеет право. В результате, буквально за два десятка лет индейцы перешли от полного открытого
доступа к полным эксклюзивным правам собственности на каждый участок, где водились бобры.
        А вот судьба американских индейцев совершенна иная - пишет Демсец. - Поскольку охотиться
им было не на кого (бобров или других ценных животных в тех краях не водилось), альтернативная
стоимость земли была очень низка. Соответственно, там не было стимулов к формированию таких
исключительных прав собственности, они и не сформировались.
        Вернемся к восточно-канадским индейцам. Казалось бы, согласно теории Демсеца, после
полного закрепления прав собственности популяция бобров должна была резко возрасти и вернуться к
оптимальному уровню. Ведь когда проблема переиспользования была элиминирована, каждый владелец
участка должен был бы максимизировать приведенную стоимость того ресурса (бобров), которым он
обладал. Тем не менее, текущее количество ресурса оставалось ниже, чем эффективное. Дело в том, что
исключительные права на охоту за бобрами касались только прав на охоту для торговли (обмена и
продажи), тогда как права на охоту для собственного потребления оставались правами открытого
доступа. Демсец назвал такое ограничение на эксклюзивность прав «ограничением доброго
                                                                                                      152