Институциональная экономика. Кузьминов Я.И - 46 стр.

учреждены фонды Карнеги, Рокфеллера, Форда и других. В эти фонды деньги вкладываются обычным
образом и приносят прибыль, но прибыль (за исключением некоторой нормы капитализации) идет на
финансирование благотворительных проектов.
        А в Нидерландах при населении 15 млн. человек таких фондов (stichting) около 600000. Их там
больше, чем предприятий. Любят голландцы основывать фонды, это их национальная черта. Например,
какой-нибудь господин основывает фонд поддержки своих внуков, в котором накапливается
определенная сумма на радость наследникам. Эти фонды в Нидерландах пользуются режимом
налогового благоприятствования - они освобождены примерно от 60 % налогов.
        Казалось бы, любой может зарегистрировать свое предприятие, как фонд, и не платить налогов.
Тем не менее, голландцы не считают это для себя возможным. По их представлениям, фонд и
предприятие - совсем разные вещи. Кстати, в Нидерландах и самая высокая доля неоформляемых
сделок, когда люди встречаются, ударяют по рукам и расходятся, не подписывая никакого формального
договора, что естественно только между своими. А вообще в Северной Европе доля неоформляемых
сделок - 60-70 %.
        Такой высокий уровень доверия в экономике, главным образом, связан с тем, что Нидерланды -
маленькая страна (ее можно из конца в конец проехать на машине за 3 часа) с компактно проживающим
относительно однородным населением. Обмани голландец, и он не сможет больше жить на родине. Ему
негде будет спрятаться, и он вынужден будет эмигрировать. Степень информационной насыщенности
голландского общества очень высока, хотя, разумеется, все 15 млн. человек не могут быть знакомы друг
с другом. Что-то подобное представить себе в США или даже во Франции невозможно.
        Но давайте сравним две экономические модели - англосаксонскую (Северная Европа и США) и
азиатскую (Япония, Южная Корея и прочие «азиатские тигры»), которые почти одновременно добились
успеха. Технологии и там, и там единые (они интернациональны), институты же абсолютно разные, хотя
и дают одинаковый эффект: высокий уровень доверия в экономике в рамках больших корпораций, в
рамках отношений между фирмами, существенных для экономики.
        Конечно, кто-то из американцев обмануть может (в США много иммигрантов), но
американская фирма уже не может. Есть исчерпывающая статистика по всем фирмам, и эта информация
легко доступна, уровень    информационной насыщенности очень высок. У людей, возглавляющих
американские фирмы, протестантская этика, о чем писал еще Макс М. Вебер (Max M. Weber). Они
знают, что воровать плохо. То же характерно и для голландских фирм. А у японцев жесткая
корпоративная этика. Японец не может обмануть, ибо этим он дискредитирует свою фирму.
        Таким образом, совершенно разные культуры приходят к одному и тому же - к очень высокому
уровню доверия в экономике, обеспечивающему большое число сделок с минимальным оформлением.
Понятно, что любое развернутое оформление сделки связано с необходимостью оценить риски при том
или ином ходе дела, с наймом адвокатов, которые будут защищать права собственности в суде, и т.д.
Тот, кто от этого избавлен, уже может списать 20-30 % себестоимости.
        В конечном счете в этом и заключается задача институтов - создать такие зоны доверия,
действуя в которых, человек может сэкономить на трансакционных затратах (затратах на обеспечение
своих сделок, на получение информации) и использовать сэкономленные средства для инвестиций в
производство. Максимизация экономии является проблемой эффективности институтов. Но повторяю,
                                                                                                       46