История менеджмента. Кузнецова Н.В. - 124 стр.

                                           124

онные единицы от других. До тех пор, пока мы будем изучать лишь внешние проявления по-
требности или желания, поступка, совершенного под действием потребности или желания,
удовлетворения, полученного от достижения желанной цели, — до тех пор наше представле-
ние о мотиве будет изолированным, единичным, частным, искусственно выдернутым из об-
щей картины мотивационной жизни индивидуума. Внешнее проявление частного мотива
практически всегда зависит от общего уровня удовлетворенности или неудовлетворенности
потребностей организма, то есть от того, насколько удовлетворены прочие потребности,
более фундаментальные, препотентные рассматриваемому. Очевидно, что если бы ваш же-
лудок постоянно был пуст, если бы вы все время изнывали от жажды, если бы вам каждоднев-
но угрожали землетрясения и наводнения, если бы вы все время ощущали на себе ненависть
окружающих, то у вас никогда не возникало бы желания написать ноктюрн, доказать теорему,
украсить свой дом, красиво одеться.
       До сих пор теории мотивации незаслуженно обходили своим вниманием два чрезвычайно
важных момента. Во-первых, человек крайне редко бывает удовлетворен абсолютно, а если и
бывает, то очень недолго, чаще всего он бывает лишь более или менее удовлетворен; а во-
вторых, существует своего рода иерархия желаний, в которой одно желание препотентно
другому (с.65).
       В предыдущей главе я указывал, что физиологическую потребность, или позыв, нельзя
рассматривать в качестве образца потребности или мотива, она не отражает законы, ко-
торым подчиняются потребности, а служит скорее исключением из правила. Позыв специфи-
чен и имеет вполне определенную соматическую локализацию. Позывы почти не взаимодей-
ствуют друг с другом, с прочими мотивами и с организмом в целом. Хотя последнее утвер-
ждение нельзя распространить на все физиологические позывы (исключениями в данном слу-
чае являются усталость, тяга ко сну, материнские реакции), но оно неоспоримо в отношении
классических разновидностей позывов, таких как голод, жажда, сексуальный позыв.
       Считаю нужным вновь подчеркнуть, что любая физиологическая потребность и любой
акт консумматорного поведения, связанный с ней, могут быть использованы для удовлетво-
рения любой другой потребности. Так, человек может ощущать голод, но, на самом деле, это
может быть не столько потребность в белке или в витаминах, сколько стремление к ком-
форту, к безопасности. И наоборот, не секрет, что стаканом воды и парой сигарет можно на
некоторое время заглушить чувство голода (с.78-79).
       После удовлетворения физиологических потребностей их место в мотивационной жиз-
ни индивидуума занимают потребности другого уровня, которые в самом общем виде можно
объединить в категорию безопасности (потребность в безопасности; в стабильности; в за-
висимости; в защите; в свободе от страха, тревоги и хаоса; потребность в структуре, по-
рядке, законе, ограничениях; другие потребности). Почти все, что говорилось выше о физио-
логических позывах, можно отнести и к этим потребностям, или желаниям. Подобно физио-
логическим потребностям, эти желания также могут доминировать в организме (с. 86).
       После того, как потребности физиологического уровня и потребности уровня безопас-
ности достаточно удовлетворены, актуализируется потребность в любви, привязанности,
принадлежности, и мотивационная спираль начинает новый виток. Человек как никогда остро
начинает ощущать нехватку друзей, отсутствие любимого, жены или детей. Он жаждет те-
плых, дружеских отношений, ему нужна социальная группа, которая обеспечила бы его такими
отношениями, семья, которая приняла бы его как своего. Именно эта цель становится самой
значимой и самой важной для человека, он может уже не помнить о том, что когда-то, когда
он терпел нужду и был постоянно голоден, само понятие «любовь» не вызывало у него ничего,
кроме презрительной усмешки. Теперь же он терзаем чувством одиночества, болезненно пе-
реживает свою отверженность, ищет свои корни, родственную душу, друга (с.86-87).
       Невозможность удовлетворить потребность в любви и принадлежности, как правило,
приводит к дезадаптации, а порой и к более серьезной патологии. В нашем обществе сложи-
лось амбивалентное отношение к любви и нежности, и особенно к сексуальным способам вы-
ражения этих чувств; почти всегда проявление любви и нежности наталкивается на то или
иное табу или ограничение. Практически все теоретики психопатологии сходятся во мнении,
что в основе нарушений адаптации лежит неудовлетворенная потребность в любви и привя-
занности. Этой теме посвящены многочисленные клинические исследования, в результате
которых мы знаем об этой потребности больше, чем о любой другой, за исключением разве