Современные проблемы педагогической и юридической антропологии. Ронжина Н.В. - 67 стр.

"биологизм" подобных рассуждений очевиден и спорен. Соразмерность
преступления и наказания в основе своей базируется на древнейшем принципе
талиона — око за око, зуб за зуб. С тех пор общество стало цивилизованнее. И
единственная мера наказания (во многих государствах), которая по способу
нанесения ущерба преступнику сродни талиону, — это смертная казнь. По
большому счету, наличие или отсутствие смертной казни в законодательстве
государства — только один из признаков благополучия общественных
отношений. Применение смертной казни ради "очищения" общества вряд ли
приведет к его очищению. Это не самоцель, а взвешенный нравственно-правовой
подход к проблеме ограничения преступности. И если эту функцию смертная
казнь не выполняет, то ее надо отменить.
    Вопрос об эффективности превенции смертной казни не нов. Один из
родоначальников "социологической школы" в уголовном праве России А.
Кистяковский в своем знаменитом "Исследовании о смертной казни", проведя
статистический анализ преступлений в ряде европейских государств, пришел к
выводу, что введение смертной казни в законодательство только
непродолжительное время положительно сказывается на динамике роста
преступности. При этом следует заметить, что анализируемая Кистяковским
статистика применения смертной казни во второй половине XVIII — первой
половине XIX веке проводилась по странам, в законодательстве которых
смертная казнь назначалась за многие виды преступлений, в том числе и за
политические преступления.
    Не случайно и количество смертных казней, назначаемых за разные
преступления, было впечатляющим. Например, с 1748 по 1776 г. в одном округе
Баварии с населением в 174 058 человек "приговорено было к смертной казни 11
000 человек; в течение 4 лет и одного месяца, т. е. с 21 сентября 1792 г. по 25
октября 1795 г. революционные трибуналы во Франции казнили по исчислению
Прудомма 18.613 чел..."[43..160]      "в Англии уголовное законодательство
оставалось без перемен до начала XIX века и заключало в себе более 200
смертных преступлений"[43. 199].
    Кроме того, А. Кистяковский пришел к выводу, что "в период
государственный 3 рода преступлений: против государства, против религии и
нравственности карались с особой жестокостью..."[43.С.161]. По свидетельству
того же Кистяковского, "в период господства государственной власти ...смертная
казнь определяется, наряду с тяжкими преступлениями, за действия меньшей
важности и даже маловажные. Такой порядок в Европе продолжается почти до
конца XVIII столетия"[43.С.171].

    Уменьшение смертных казней наблюдалось в странах, где смертная казнь
вводилась за преступления против жизни и не выносилась за политические,
государственные преступления либо выносилась за единичный состав
политических преступлений. Это — история, которая показывает эффективность
превенции смертной казни. Что касается эффективности применения смертной
казни на современном этапе, то на собственном опыте мы сделать какой-либо
вывод не можем, ибо кратковременная отмена ее в 1947 г. не дает очевидных
                                        67