Социальная психология на рубеже веков. Ч.1. История, теория, исследования. Семечкин Н.И. - 96 стр.

латиноамериканцы также обладают стигматизированным самосознанием, поскольку белое
большинство передает им свои предубеждения через невербальные каналы коммуникации. Таким
образом, у национальных и расовых меньшинств с самого детства формируется стигматизированное
самосознание. Люди, принадлежа-щие к группам гендерных и возрастных меньшинств в каких-либо
социальных сообществах, тоже могут испытывать дискриминацию и предубеждения со стороны
большинства окружающих. Вследствие этого и у них складывается стигматизированное
самосознание (Пайнс Э., Маслач К., 2000). Кроме того, индивиды с ярко выражен-ными
личностными изъянами, также могут обладать своего рода стигматизированным самосознанием и
бравировать своими душевными уродствами. Можно сказать, что в этом случае человек, не видя у
себя никаких достоинств, вынужден гордиться собственными недостатками.
        Поведение людей детерминируется не только содержанием их               Я-концепции, но и
степенью представленности и развития тех или иных функций самосознания. Раньше уже
говорилось, что люди в неодинаковой степени обладают потребностью и, соответственно,
способностью осознания себя. Одни делают это постоянно, другие — время от времени, третьи — в
исключительных случаях, четвертые, может быть, вообще никогда. И если это так, то понятно, что
поведение не всегда и не у всех людей определяется их самосознанием. Как мы помним из первого
раздела, с точки зрения психологии масс, человеческое поведение вообще мало зависит от сознания,
поскольку почти целиком детерминируется бессознательным. И хотя сегодня этот взгляд
оспаривается, необходимо все же признать, что в отношении, по крайней мере, определенной
категории людей он справедлив.
        Я и другие
        Самосознание обычно действует как бы на два фронта. С одной стороны, человек осознает
“себя для себя”: эта функция обеспечивает индивиду то осознание, которое необходимо ему, так
сказать, для “внутреннего пользования”. С другой стороны, человек осознает “себя для других”: эта
функция дает ему знание о том, как он выглядит в глазах окружающих, как они его воспринимают.
Более того, благодаря этой функции он в состоянии определить, каким бы его хотели видеть другие
люди, какого социального образа от него ждут.
        На эту возможную разнонаправленность самосознания обратил внимание в своей теории
личности Дж. Г. Мид, выделив такие компоненты личности, как I (я) и Mе (меня). Первая, т.е. I,
означает: “как я сам себя осознаю”, Mе — “я осознаю, как меня воспринимают другие”.
        У разных людей степень развития этих функций неодинакова. Одни больше способны
осознавать “себя для себя”, другие — “себя для других”. Для определения развитости названных
функций в американской социальной психологии разработаны специальные таблицы, которые
состоят из ряда утвердительных высказываний. В качестве примера рассмотрим одну из них,
разработанную Алланом Фенигстейном и его коллегами (Fenigstein А., 1975).
         Уровень самосознания “себя для себя” определяется в таблице по следующим утверждениям:
            1. Я всегда стремлюсь понять, что собой представляю.
            2. Я много думаю о себе.
            3. Я всегда внимательно отношусь к своему внутреннему состоянию.
        Самосознание “себя для других” определяется через высказывания:
            1. Я озабочен тем, что обо мне думают другие.
            2. Я беспокоюсь о том, как выгляжу со стороны, в глазах других
                       людей.
            3. Я озабочен тем, как воспринимается мое поведение с точки зрения других людей.
        Люди, мало обеспокоенные тем, как они воспринимаются другими, не очень интересуются
внешними оценками своей личности. Люди же, очень озабоченные по поводу того, как они
воспринимаются другими, весьма неравнодушны к чужим оценкам, они более чувствительны к
социальному отражению.
        О том, как самосознание “себя для других” способно влиять на поведение, можно судить по
результатам исследования К. фон Байера, Д. Шерка и М. Занны (Baeyer K., Sherk D. & Zanna M.,
1981). Суть его состояла в том, что претендующим на рабочие места женщинам, которым предстояло
пройти собеседование перед приемом на работу, сооб-щали, что беседовать с ними будет мужчина.
Причем одним претенденткам его заранее представляли как человека, придерживающегося
традиционалистского, патриархального взгляда на роль женщины в обществе. Другим же женщинам
его описывали, как сторонника гендерного равноправия, симпатизирующего независимым,
инициатив-ным, ориентированным на карьеру женщинам. Исследователей интересовало не только то,