Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 124 стр.

UptoLike

Составители: 

124
В России не было западного среднего века, но был восточный русский; развивалась
удельная система, которая существенно отличалась от феодальной, хотя и составляла вид
того же рода; следствие крестовых походовэто ослабление феодализма и усиление
монархической власти, а в России усиление монархической власти явилось результатом
монгольского ига; на Западе была реформацияв Россииреформы Петра I — такие
параллельные события находит Погодин в истории русской и западноевропейской. Это два
процесса, идущие рядом друг с другом, но не пересекающиеся. Их течение абсолютно
самостоятельно и независимо друг от друга. Они могут пройти через похожие стадии
развития, но это не будет означать, что они обязательны для их эволюции. В конечном итоге
Погодин пришел к выводу, что «вся история России до малейших подробностей
представляет совершенно иное зрелище».
Корень различий ученый видел в «изначальной точке», «зародыше», т.е. обращался к
уже известному тезису о том, что история народа начинается с истории государства, а
источник различий заключен в особенностях его происхождения. Государство на Руси
началось вследствие призвания, «полюбовной сделки». На Западе оно обязано своим
происхождением завоеванию. Идея для российской историографии не новая, но у Погодина
она становится доминирующей, определяющей судьбу и особенности развития русской
жизни во всех ее аспектах, в том числе в институтах власти, социальном строе,
экономических отношениях.
На Западе пришельцы побеждают туземцев, отнимают у них землю, обращают в
рабство. Победители и побежденные образуют два класса, между которыми возникает
непримиримая борьба. В городах образуется третье сословие. Оно тоже борется с
аристократией. Борьба их оканчивается революцией. На Западе король был ненавистен
туземцам.
В России государь был «званым... мирным гостем, желанным защитником». Он не
имел никаких обязанностей по отношению к боярам. С народом имел дело «лицом к лицу,
как его защитник и судья». Земля была в общем владении, сподвижники князя получали ее
на время как род жалованья. Народ оставался свободным. Все жители различались только по
роду занятий, а в политическом и гражданском отношении были равны между собой и перед
князем. Высшие сословия приобрели свои привилегии «службой отечеству, России».
Русскому простолюдину был открыт доступ к высшим государственным должностям,
«университетское образование заменяло, привилегии и грамоты». У нас, заключал Погодин,
«нет ни разделения, ни феодализма, убежищных городов, ни среднего сословия, ни рабства,
ни ненависти, ни гордости, ни борьбы». Все преобразования, все нововведения шли сверху,
от государства, а не снизу, как в Европе. Таким образом, разница в первичной точке решила
судьбу России.
Кроме исторических причин, разделивших судьбы России и народов Западной
Европы, Погодин обратил внимание на физические (пространство, почва, климат, система
рек) и нравственные (народный дух, религия, образование).
Россия занимала огромные пространства, объединяла многочисленные народы,
причем «не механически, силою оружия», а всем историческим ходом своего развития. Это,
по мнению Погодина, определило такие особенности, как отношение к земле, которая долго
не имела цены и в силу этого из-за нее не враждовали; беспрерывное движение, имевшее
место на протяжении 100 лет от смерти Ярослава до нашествия монголов, чему
способствовало и правило наследования княжеского престола. Князья переходили, за ними
следовали дружина, воины, бояре, иногда в движении принимали участие и поселяне.
Переносились и главные центры (столицы). В этом движении Погодин видел одно из
главнейших отличительных черт русской истории. При этом, подчеркивал он, Россия
никогда не переставала быть единым целым.
Некоторые особенности политического развития России Погодин связывал с суровым
климатом, который заставлял «жить по домам, около очагов, среди семейств и не заботиться
о делах общественных, делах площади». Князю было предоставлено право самостоятельного
       В России не было западного среднего века, но был восточный русский; развивалась
удельная система, которая существенно отличалась от феодальной, хотя и составляла вид
того же рода; следствие крестовых походов — это ослабление феодализма и усиление
монархической власти, а в России усиление монархической власти явилось результатом
монгольского ига; на Западе была реформация — в России — реформы Петра I — такие
параллельные события находит Погодин в истории русской и западноевропейской. Это два
процесса, идущие рядом друг с другом, но не пересекающиеся. Их течение абсолютно
самостоятельно и независимо друг от друга. Они могут пройти через похожие стадии
развития, но это не будет означать, что они обязательны для их эволюции. В конечном итоге
Погодин пришел к выводу, что «вся история России до малейших подробностей
представляет совершенно иное зрелище».
       Корень различий ученый видел в «изначальной точке», «зародыше», т.е. обращался к
уже известному тезису о том, что история народа начинается с истории государства, а
источник различий заключен в особенностях его происхождения. Государство на Руси
началось вследствие призвания, «полюбовной сделки». На Западе оно обязано своим
происхождением завоеванию. Идея для российской историографии не новая, но у Погодина
она становится доминирующей, определяющей судьбу и особенности развития русской
жизни во всех ее аспектах, в том числе в институтах власти, социальном строе,
экономических отношениях.
       На Западе пришельцы побеждают туземцев, отнимают у них землю, обращают в
рабство. Победители и побежденные образуют два класса, между которыми возникает
непримиримая борьба. В городах образуется третье сословие. Оно тоже борется с
аристократией. Борьба их оканчивается революцией. На Западе король был ненавистен
туземцам.
       В России государь был «званым... мирным гостем, желанным защитником». Он не
имел никаких обязанностей по отношению к боярам. С народом имел дело «лицом к лицу,
как его защитник и судья». Земля была в общем владении, сподвижники князя получали ее
на время как род жалованья. Народ оставался свободным. Все жители различались только по
роду занятий, а в политическом и гражданском отношении были равны между собой и перед
князем. Высшие сословия приобрели свои привилегии «службой отечеству, России».
Русскому простолюдину был открыт доступ к высшим государственным должностям,
«университетское образование заменяло, привилегии и грамоты». У нас, заключал Погодин,
«нет ни разделения, ни феодализма, убежищных городов, ни среднего сословия, ни рабства,
ни ненависти, ни гордости, ни борьбы». Все преобразования, все нововведения шли сверху,
от государства, а не снизу, как в Европе. Таким образом, разница в первичной точке решила
судьбу России.
       Кроме исторических причин, разделивших судьбы России и народов Западной
Европы, Погодин обратил внимание на физические (пространство, почва, климат, система
рек) и нравственные (народный дух, религия, образование).
       Россия занимала огромные пространства, объединяла многочисленные народы,
причем «не механически, силою оружия», а всем историческим ходом своего развития. Это,
по мнению Погодина, определило такие особенности, как отношение к земле, которая долго
не имела цены и в силу этого из-за нее не враждовали; беспрерывное движение, имевшее
место на протяжении 100 лет от смерти Ярослава до нашествия монголов, чему
способствовало и правило наследования княжеского престола. Князья переходили, за ними
следовали дружина, воины, бояре, иногда в движении принимали участие и поселяне.
Переносились и главные центры (столицы). В этом движении Погодин видел одно из
главнейших отличительных черт русской истории. При этом, подчеркивал он, Россия
никогда не переставала быть единым целым.
       Некоторые особенности политического развития России Погодин связывал с суровым
климатом, который заставлял «жить по домам, около очагов, среди семейств и не заботиться
о делах общественных, делах площади». Князю было предоставлено право самостоятельного

                                          124