Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 141 стр.

предшествовавшее». Как видим, на оценку Самариным социализма оказал влияние и его
критицизм в отношении к гегелевской философии, который все более и более возрастал на
протяжении второй половины 40-х гг. XIX в. И тем не менее, несмотря на изменение
отношения Самарина к Гегелю и к социализму, его социальной доктрине, в основе которой
лежала мысль о том, что вопросы, поставленные на Западе, будут решены в России,
продолжала сохраняться.
      Подводя итог рассмотрению историко-социологических воззрений Самарина
необходимо отметить следующее. Его взгляды складывались под непосредственным
влиянием идей западноевропейского утопического социализма. Для Самарина было
характерно их критическое осмысление, которое приводило его к выводу о наличии в России
предпосылок для решения в будущем социального вопроса, поставленного Западом и об
отсутствии таковых предпосылок в жизни самого Запада. Свои надежды мыслитель возлагал
на православие и крестьянскую общину. В отличие от Аксакова, видевшего в крестьянской
общине идеал общественного устройства, Самарин скорее склонялся к точке зрения
Хомякова, считавшего «мир» лишь носителем идеальных «начал», но никак не результатом
их проявления.
      Сравнивая взгляды Аксакова и Самарина с построениями «старших» членов
славянофильского кружка 40-50-х гг. XIX в., невозможно не отметить ряд существенных
различий между ними. «Младшие» соратники Хомякова и Киреевского уделяли большее
внимание собственно социальной проблематике, нежели их наставники. Это внимание и
интерес явственно прослеживаются в их теоретических разработках и в сугубо конкретных
предложениях, которые делались ими в период подготовки крестьянской реформы в России.
Явно большее влияние на воззрения Аксакова и Самарина оказали западноевропейские
социальные учения. Характеристика их как социальных мыслителей славянофильства,
закрепившаяся в историографии, в целом представляется правильной. При этом необходимо
отметить, что историко-социологические построения Аксакова и Самарина опирались на
«фундамент», заложенный Хомяковым и Киреевским. Подход к процессу исторического
развития с позиций этики и вытекающее из него признание примата социального целого,
неприятие индивидуализма и эгоизма, — все эти положения, лежащие в основе социальной
философии славянофильства, были выработаны его «отцами-основателями». Необходимо
отметить при этом, что мировоззрение Аксакова и Самарина развивалось в русле построений
Хомякова. Во всяком случае, принцип «этического коллективизма» являлся стержневым в их
социально-философских построениях.

                                 Историки славянофилы
       Славянофилы не только теоретизировали в вопросах истории. Широкие историко-
философские построения Хомякова, Аксакова и других ведущих теоретиков
славянофильского кружка опирались на обширный фактический материал, кропотливо
собранный их единомышленниками по «московскому направлению». Некоторые из них
весьма деятельно занимались поиском российских древностей и собиранием фольклорных
памятников.
       Собрание памятников русского народного творчества Петра Васильевича Киреевского
(1808-1856) — собирателя русских народных песен и сказаний до сих пор остается
ценнейшим источником по истории культуры и быта русского народа.
       Ценнейший «Сборник исторических и статистических сведений о России» выпустил в
1845 г. молодой славянофил Д.А. Валуев (1820-1845). Преждевременная смерть этого
талантливого и трудолюбивого человека нанесла сильнейший удар по планам исторических
изысканий, намеченным славянофилами.
       Самым крупным профессиональным историком в славянофильском кружке был И.Д.
Беляев (1810-1873). Вместе с К.С. Аксаковым он принял участие в споре о сельской общине
со сторонниками «теории родового быта» и помог отстоять точку зрения славянофилов в
этом вопросе. И.Д. Беляев был автором первой в российской историографии книги по

                                         141