Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 178 стр.

плодотворных содержательных разработок более раннего периода». Это мнение выведено на
страницы новейшего философского энциклопедического словаря.

                                 Герцен и Чернышевский
       Заочное знакомство Чернышевского с высказываемыми Герценом мыслями для
печати, видимо, можно отнести к началу 1840-х гг. Известно, что тогда в семье
Чернышевского читали статьи А.И. Герцена «Дилетантизм в науке» и «Письма об изучении
природы». Чернышевский очень высоко ценил журнал «Отечественные записки» в годы
сотрудничества в нем В.Г. Белинского и А. И. Герцена. Философские искания Белинского и
Герцена во многом облегчили Чернышевскому процесс выработки собственного
мировоззрения, помогли определиться в отношении к философии Гегеля. Прочтя Гегеля в
подлиннике, Чернышевский с удивлением констатировал, что он «понравился ему гораздо
меньше, нежели ожидал он по русским изложениям». Центральной фигурой, повлиявшей на
духовное развитие Чернышевского, был другой немецкий философ, ученик Гегеля — Л.
Фейербах (1804-1872), порвавший с учением учителя и критиковавший гегельянство с
материалистических позиций.
       Современные авторы подчеркивают, что демократ и социалист-утопист
Чернышевский воспринял общинный идеал Герцена и в этом смысле, несомненно, являлся
его последователем. Считая прогресс физической необходимостью, «законом нарастания»
элементов нового с целью совершенствования старого, он полагал, что «прогресс
основывается на умственном развитии», «успехах и развитии знаний», и видел тот же, что и
Герцен, результат исторического процесса — социализм. Еще более страстно, чем Герцен, он
отрицал насильственную отмену крепостного права, так как в восстании крестьян видел
угрозу сохранения самой цивилизации и потому, как и Герцен, усиленно поддерживал
готовившуюся реформу и старался придать ей действительно освободительный характер.
       Личная встреча Герцена и Чернышевского состоялась в 1859 г. в Лондоне. Поводом к
ней послужил конфликт, разразившийся между «Современником» Чернышевского и
«Колоколом» Герцена. Теоретические расхождения между Герценом и Чернышевским по
существу касались двух вопросов: отношения к дворянской интеллигенции (и через нее к
наследству 40-х гг.) и обличительной литературе. Герцен был недоволен отношением нового
поколения к своим предшественникам. Эта встреча, ставшая единственной, не привела к
установлению дружеских отношений. По свежим следам своего визита Чернышевский
написал Н.А. Добролюбову: «Разумеется, я ездил не понапрасну, но если б знал, что это дело
так скучно, не взялся бы за него... Если хотите вперед знать мое впечатление... Кавелин в
квадрате — вот Вам и все». Герцен о посещении Чернышевского не написал из
конспиративных соображений. Впервые «Колокол» Герцена заговорил о Чернышевском в
1864 г. в связи с его гражданской казнью и отправкой в сибирскую каторгу. Уже после
смерти Герцена Чернышевский писал А.Н. Пыпину в 1883 г.: «...давным-давно я примирился
с этим человеком (в душе примирился, разумеется; видеться или переписываться с ним я не
имел случая)...»

                          Философские основания концепции
       Чернышевский еще в студенческие годы чувствовал в своей душе семена, которые,
если разовьются, «могут несколько двинуть вперед человечество в деле воззрения на жизнь».
Сознание своей особой роли в будущем определило его динамичное духовное развитие.
Студенческие дневники Чернышевского за 1848—1851 гг. воспроизводят процесс
становления и самоутверждения личности, раскрывают формирование его социально-
политической позиции и философского мировоззрения, в них уже звучит революционно-
романтическая нота.
       В философских произведениях Чернышевского в основание концепции был положен
антропологизм («Антропологический принцип в философии» (1860) — ответ на раннюю
работу П.Л. Лаврова «Очерки вопросов практической философии»; «Письма без адреса»

                                           178