Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 227 стр.

творчестве Милюкова-историка уже во «Введении» в «Очерках по истории русской
культуры». Здесь проявилась не только внутренняя предрасположенность Милюкова к
политическим занятиям и его интерес к данной сфере, но и тенденции усиления
политической ангажированности науки. Историческое творчество подготовило Милюкова к
политической деятельности, но и будучи политиком, он применял подход историка к анализу
современных международных отношений
       Постоянный интерес у Милюкова-исследователя вызывали такие проблемы, как
финансовый аспект Петровских реформ (и их предпосылок), русская культура (в ее
всеобъемлющем значении), а также международные отношения современной России
(«Восточный вопрос», роль России на Балканах и др.). Сквозными для всех проблем были
вопросы о роли государства в русской истории и история влияний «Россия — Запад».
Милюков изучал документальные материалы с XVI в. до первой трети XX в. Если он писал о
событиях и явлениях более раннего времени, то предпочитал ссылаться на литературу.
Историографический компонент играет в его трудах важную роль и постоянно сопровождает
рассуждения о событиях и явлениях XVI — начала XX в.
       Вместе с тем историография имела для Милюкова и самостоятельное значение как
средство ведения научной полемики и механизма развития науки, осознания ее
первоочередных задач. В качестве таковых для исторической науки Милюков выделил:
«изучение материальной стороны исторического процесса, изучение истории экономической
и финансовой, истории социальной, истории учреждений».
       Заметное влияние на жанр и стиль работ Милюкова-историка оказал его
преподавательский опыт. Современники отмечали сильное впечатление, которое он
производил на слушателей и читателей. Во многом успех достигался за счет особого
внимания Милюкова к приемам, средствам и формам подачи материала. Не случайно и для
рассказа о культурной истории нашей страны он избрал жанр очерков. Блестяще работая с
аудиторией, активно воздействуя на восприятие (учителем был сам Ключевский!), он
поражал богатством и разнообразием сообщаемых сведений. Милюков любил образные
сравнения. Так, он называл Карла Брюллова Державиным русской живописи, Венецианова
— Карамзиным русской живописи, а Левитана — родным братом Кольцова, Тургенева и
Тютчева. Позднее, глубокая потребность общественного признания ускорила превращение
историка в политического деятеля, лидера кадетской партии. Связь с современностью —
характерная черта исторических работ Милюкова, которому удавалось заставить звучать
актуально даже сюжеты глубокой древности.
       Система доказательств, материал и наблюдения Милюкова обычно богаче и
интереснее его выводов. Если конкретным наблюдениям и сравнениям присуща внутренняя
сила, то выводы больше напоминают «кирпичики», обязательные для схемы,
продиктованной концепцией органического характера отсталости России. Таким образом,
Милюкову не удалось избежать тех же дефектов, в которых он обвинял православие, а
именно: упрощения и стремления к оформлению в определенные, но тесные ему рамки.
Сформулировав тезис о том, что православие не оставляет за художником свободы, а его
уделом может быть только техника, Милюков повторил ту же судьбу, став заложником
собственной     концепции,    при    этом,   подобно    древнерусским     иконописцам,
продемонстрировав блестящую профессиональную технику. Но в обоих случаях «техника»
имела столь глубокое содержание, что она не укладывалась в определенные ей Милюковым
рамки.

                              Воздействие марксизма
       «Капитал» К. Маркса Милюков читал на младших курсах университета и, по его
признанию, «при написании первых своих работ в основу исторического изучения полагал
то, что мы тогда называли «экономическим материализмом». Ленин считал Милюкова
«одним из наиболее сведущих историков, кой чему научившихся у исторического


                                         227