Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 95 стр.

       Но Карамзин не ограничивается в своих примечаниях одним формальным
воспроизведением источника. Примечания Карамзина свидетельствуют о том, что его
длительная и углубленная работа над документальным материалом, его обширные
исторические познания поставили его в известной мере в уровень с требованиями
критического метода, принесенного Шлецером в русскую историческую науку. Историк
летописания М.Д. Приселков отметил тонкое критическое чутье Карамзина в отборе
использованных им текстов Ипатьевской, Лаврентьевской и Троицкой летописей. Его
примечания о составе «Русской Правды», о церковных уставах Владимира и Всеволода,
частое сопоставление разных исторических источников для разрешения отдельных научных
контроверз сообщают примечаниям Карамзина не только археографическое, но и
историческое значение. Не случайно к мнению Карамзина прислушивались в спорных
вопросах специалисты-археографы. И все же в общей системе исторических взглядов
Карамзина, в общем построении его «Истории...» весь этот источниковедческий,
критический аппарат сохраняет чисто формальный, отсылочный характер.
       Исследователь в примечаниях дает выписки из источников, изображающих те
события, которые он описывает в своей истории. Но при этом тот самый критический
материал, который содержится в примечаниях, остается неотраженным в самой «Истории...»,
оказывается как бы за рамками повествования. В плане последнего Карамзину важны не
критика источников и раскрытие внутреннего содержания явлений. Он берет из источника
только факт, явление само по себе. Этот разрыв между примечаниями и текстом переходит
иногда и в прямое противоречие, так как эти две части работы Карамзина подчинены двум
разным принципам, или требованиям. Так, в самом начале своей «Истории...», обойдя
этногенетические вопросы в кратком очерке, как это сделал уже М.М. Щербатов, он
подошел к объяснению имени славян: «...под сим именем, достойным людей воинственных и
храбрых, ибо его можно производить от славы» — таково положение Карамзина. А в
примечании 42-м к этому тексту дается научная контроверза и фактическое опровержение
этого толкования. Но, опровергнутое критикой, оно утверждается повествованием, как
согласное с художественным образом создаваемым писателем. Так же дан и вопрос о
призвании варягов. Если в примечании намечена критика легенды о Гостомысле, то
художественные задачи повествования вводят его в текст, как «достойного бессмертия и
славы в нашей истории». Критика текста вообще не переходит у Карамзина в критику
легенды; легенда, напротив, — самый благодатный материал для художественного
украшения 1 рассказа и для психологических рассуждений.

                            Трактовка исторического факта
       Исторический факт — это элемент прагматического повествования. И если
примечания имеют целью в известной мере научное установление факта, то историческое
повествование занято только его психологическим объяснением. В духе прагматизма XVIII
в. Карамзин заменяет размышление над внутренней природой явлений, к которому подошел
уже И.Н. Болтин, «плодовитостью в изъяснении причин». Событие служит ему лишь
отправной точкой, внешним поводом, идя от которого он развивает свои психологические
характеристики и морализирующие и сентиментальные рассуждения; люди и события —
тема для литературного поучения.
       Так, изложив в современной литературно-риторической передаче летописный рассказ
об убийстве Аскольда и Дира Олегом, автор снабжает его в тексте своим политико-
морализирующим комментарием: «Простота, свойственная нравам IX века, дозволяет
верить, что мнимые купцы могли призвать к себе таким образом владетелей Киевских, но
самое общее варварство сих времен не извиняет убийства жестокого и коварного».
       Психологизм для Карамзина не только средство объяснения фактов, но и
самостоятельная литературная тема, характер литературного стиля. Исторический факт
превращается в психологический сюжет для литературного творчества, уже нисколько не
связанного документальным обоснованием. Для примера можно привести рассказ о смерти

                                          95