Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 98 стр.

вспомнить, что древний период — это период от Рюрика до Ивана III, т.е. так называемый
удельный период, чтобы понять, что с древним периодом всеобщей истории он ничего
общего не имеет. Это деление Карамзина — сугубо условное, и идет оно, как все
периодизации XVIII в., от истории русского единодержавия. Периодизация Карамзина
начинается с Рюрика, т.е. с образования государства, как предлагал и Шлецер. В истории
государства — это, по Карамзину, удельный период, так как разделение на уделы началось
уже с Рюрика, когда русская земля разделилась между тремя братьями — Рюриком,
Синеусом и Трувором; так же раздавались земли и города боярам и князьям «под Ольгом
сущим». С Ивана III для Карамзина, как и для других историков XVIII в., начинается история
единодержавия в России. Наконец, с Петра начинается новейший период — история
«преображенной России».
       Новым и несколько неожиданным в этой периодизации является определение первого
периода, в котором слиты два периода первоначальной схемы, вернее, выпал ее первый
период, обозначавшийся как начальный период единодержавия в Киевской Руси. Это была
одна из проблем, вызвавших оживленную полемику уже в исторической литературе XVIII в.
Щербатов, Шлецер, за ними, уже в XIX в., Эверс давали картину последовательного
развития Древней Руси, история которой начинается варварским периодом и лишь в XV в.
осуществляет их политический идеал в Московском государстве Ивана III. К этой схеме
примкнула и указанная характеристика Карамзина. Но, примкнув к ней, ученый далеко не
остался последовательным в ее проведении. Да, говорит он, мы застаем нашу страну в
состоянии младенчества «и не должны его стыдиться», но «отечество наше, слабое,
разделенное на малые области... обязано величием своим счастливому введению
монархической власти». «Основанная, возвеличенная единовластием», «Русь Владимира и
Ярослава «шагнула», так сказать, в один век от колыбели своей до величия». Таким образом,
Карамзин преодолел основную принципиальную трудность, порожденную совмещением
двух исторических концепций. Как и у Щербатова, главы отвечают великим княжениям;
взятое из «Степенной книги», это деление перешло целиком к Карамзину и впоследствии
сохранило значительную устойчивость в исторической литературе.
       Показательнее в своем совпадении с Щербатовым деление по томам. В 1-м томе
Карамзин, после краткой характеристики источников и беглого очерка древнейшего периода
(как и у Щербатова), историю начал с образования государства, т.е. с Рюрика, и закончил
расцветом Киевской Руси при Владимире Святославиче — крещением Руси, т.е. тем же
княжением Владимира, которое составляло грань I и II томов «Истории...» Щербатова.
       Разгромом Киева в 1169 г. и перенесением столицы во Владимир закончил Карамзин
свой 2-й том, этой же датой закончил Щербатов 5-ю книгу II тома. Новой столицей
обозначается и новый период русской истории. Только промежуточная дата удельного
раздробления после Ярослава, хотя и отмеченная в тексте 4-й главы II тома, так и осталась
затерянной в общем рассказе и не введенной в основное деление материала.
       Как и Щербатов, даже больше, чем он, подчеркнул Карамзин роль татар в истории
России; это сказалось на дальнейшей периодизации у обоих. Завоевание Батыя — третья
определяющая дата русской истории: 1238 г. кончается 3-й том «Истории...» Карамзина и II
том у Щербатова. 1362 г. кончается 4-й том и великим княжением Дмитрия Донского
начинается 5-й том «Истории...» Карамзина; княжением Дмитрия Донского начинается и IV
том Щербатова.
       Схемы отчасти разошлись на Иване III. Щербатов передвинул грань к Ивану IV;
Ивана IV выделяла «Степенная книга», с ним русский князь получил титул царя и утвердил
свое международное значение. Карамзин вернулся здесь к схеме Татищева и Ломоносова и,
связав восстановление единодержавия со свержением татарского ига, отнес его к Ивану III.
Торжественным хвалебным словом Ивану III начинается 6-й том «Истории...» Карамзина.
Близкий по времени к «Записке», он уже противопоставляет Ивана III Петру I, восхваляя
национальный характер политики первого.


                                           98