История и политика. Тагиров И.Р. - 136 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

136
и подчас крайне резкие притязания наших инородцев, которые нисколько не
желают считаться с господствующей (увы, номинально) русской народностью
или признавать ее хозяйственные права в своем государстве». Так говорилось
в одной из передовиц указанного журнала. «Наша интеллигенция
почтительно снимает шляпу перед всем нерусским и готова заискивать,
заигрывать, расшаркиваться перед вским инородцем, как бы ни были наглы
требования последнего, только потому, что он инородец, и, наоборот, она
будет чинить препятствие делу, как только будет видно, что интерес его есть
русский интерес, что дух его есть русский дух». Такое заявление было
сделано с трибуны Государственной думы националистом Н.Н. Ладомирским.
В то же время он вынуждался говорить, что «совершенно не стремясь к
насильственной русификации, мы все же не можем допустить
государственного обособления наших окраин, чтобы наши окраины
превратились в союзные, того или иного типа государства». Известный
деятель Объединенного дворянства В.Л. Кушелев задавался вопросом:
«Неужеликакой-либо армянин, латыш, финн или поляк латыш, явился бы
строителем русского государстваИ сам же на него отвечал: «Ведь это
немыслимо, не в природе вещей». Подобным образом рассуждал другой
видный националист того времени Меньшиков: «…Я считаю колоссально
ошибкой допущение в русском парламенте представителей других племен.
Парламент есть храм законодательства; как в храме, тут должно быть одно
национальное исповедание, одна политическая вера. Как в храме признается
Господь, в парламентеодин господинодин народ и одно господство
свое собственное». Так писал он в 1908 году. А в 1914 году он под влиянием
обстоятельств выражал несколько иной взгляд на национальный вопрос. Так,
в одном из своих писем, относящихся к этому времени, он более реалистично
выразил свое отношение к национальной проблематике. Он писал: «Еслини
в Финляндии, ни в Прибалтийском крае, ни в Бухаре не было ни одного
бунта, то может быть, потому что этим окраинам были сохранены основные
права их национальностей: вера, язык, обычаи, самоуправление».
Вопрос языков, традиций и обычаев и исторический, и в тоже время
политический. В России в этом вопросе господствовала тенденция
русификации. По представлениям основной части русских националистов и в
прошлом и в настоящем нерусские народы должны ассимилироваться с
русским народом. Так, один из националистов прошлого некто Шарапов,
признавал необходимость областного самоуправления и говорил: «Если
хотите сохранить империю, спешите обе эти окраины (он имел в виду
Польшу и ФинляндиюИ.Т.) эти окраины признать достойными и
полноправными членами империи со своей государственностью и
и подчас крайне резкие притязания наших инородцев, которые нисколько не
желают считаться с господствующей (увы, номинально) русской народностью
или признавать ее хозяйственные права в своем государстве». Так говорилось
в одной из передовиц указанного журнала. «Наша интеллигенция
почтительно снимает шляпу перед всем нерусским и готова заискивать,
заигрывать, расшаркиваться перед вским инородцем, как бы ни были наглы
требования последнего, только потому, что он инородец, и, наоборот, она
будет чинить препятствие делу, как только будет видно, что интерес его есть
русский интерес, что дух его есть русский дух». Такое заявление было
сделано с трибуны Государственной думы националистом Н.Н. Ладомирским.
В то же время он вынуждался говорить, что «совершенно не стремясь к
насильственной русификации, мы все же не можем допустить
государственного обособления наших окраин, чтобы наши окраины
превратились в союзные, того или иного типа государства». Известный
деятель Объединенного дворянства В.Л. Кушелев задавался вопросом:
«Неужели… какой-либо армянин, латыш, финн или поляк латыш, явился бы
строителем русского государства?» И сам же на него отвечал: «Ведь это
немыслимо, не в природе вещей». Подобным образом рассуждал другой
видный националист того времени Меньшиков: «…Я считаю колоссально
ошибкой допущение в русском парламенте представителей других племен.
Парламент есть храм законодательства; как в храме, тут должно быть одно
национальное исповедание, одна политическая вера. Как в храме признается
Господь, в парламенте – один господин – один народ и одно господство –
свое собственное». Так писал он в 1908 году. А в 1914 году он под влиянием
обстоятельств выражал несколько иной взгляд на национальный вопрос. Так,
в одном из своих писем, относящихся к этому времени, он более реалистично
выразил свое отношение к национальной проблематике. Он писал: «Если…ни
в Финляндии, ни в Прибалтийском крае, ни в Бухаре не было ни одного
бунта, то может быть, потому что этим окраинам были сохранены основные
права их национальностей: вера, язык, обычаи, самоуправление».
    Вопрос языков, традиций и обычаев и исторический, и в тоже время
политический. В России в этом вопросе господствовала тенденция
русификации. По представлениям основной части русских националистов и в
прошлом и в настоящем нерусские народы должны ассимилироваться с
русским народом. Так, один из националистов прошлого некто Шарапов,
признавал необходимость областного самоуправления и говорил: «Если
хотите сохранить империю, спешите обе эти окраины (он имел в виду
Польшу и Финляндию – И.Т.) эти окраины признать достойными и
полноправными членами империи со своей государственностью и

                                                                        136