ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
87
Георгиевский трактат о российском протекторате над Грузией. За эти годы, -
говорилось в письме, - «политика Великой России вместе с упразднением
самостоятельности принесла столько зла», что «маститый космополит»,
«исторический деятель русской закалки, как он называл меньшевистского
лидера Ноя Жордания, возглавившего независимую Грузию в 1918 году, «в
старости потерял покой и оказался вынужденным заявить миру, что
единственной возможностью для Грузии является европейская ориентация».
Это «исключение себя из сферы русской политики» произошло потому, что
новая Россия не отказалась от старой политики. «Если сто лет тому назад
Россия освободила нас от насилия Турции, и Персии, то сегодня войско той
же России, изменившее свою окраску, «освободило» грузинский народ от
контрреволюционеров». Так писал Гамсахурдиа, имея в виду под
«контрреволюционерами» весь грузинский народ. «Вы понимаете, что
объявить народ контрреволюционным абсурдно: это contradictio in adjecto» -
восклицал он, обращаясь непосредственно к Ленину. Письмо заканчивалось
так: «У личности и нации можно отнять все, только сознание свободы отнять
невозможно. Уверяю: быть может, Грузия не возвысилась еще до такого
политического и культурного развития, как Ирландия, но в Кэзметах и Мак
Свинеях не будет недостатка в Грузии до тех пор, пока до конца не будет
обеспечена ей политическая независимость». Это был политический протест
по отношению политики большевистской России в отношении Грузии,
насыщенное уверенностью, что «что если Россия «левых» пойдет «этим
путем…такой цели не достигнет»
1
. В этих словах нет прямого
предостережения краха большевистского государства. Но оно косвенно
присутствует.
Султангалиев, вероятно, не был знаком с Гамсахурдиа и вряд ли знал и о
его открытом письме вождю революции. Но их подходы к оценке
большевистской национальной политики близки. Вот каков прогноз
Султангалиева на будущее: «какой бы класс в
России не стоял и не пришел к
власти, никому из них не восстановить былого величия и могущества
страны…Россия, как многонациональное государство и государство русских
неизбежно идет к распадению и к расчленению. Одно из двух: или она
/Россия/ расчленится на свои составные национальные части и образует
несколько новых и самостоятельных
государственных организмов или же
власть русских в России будет заменена коллективной властью
«националов»… Это есть историческая неизбежность как производное от
сочетания. Вернее, произойдет первое, а если случится второе, то оно все
рано явится лишь переходом к первому. Былая Россия, восстановившаяся под
1
Коммунист. 1990. № 5. С.90-93.
Георгиевский трактат о российском протекторате над Грузией. За эти годы, -
говорилось в письме, - «политика Великой России вместе с упразднением
самостоятельности принесла столько зла», что «маститый космополит»,
«исторический деятель русской закалки, как он называл меньшевистского
лидера Ноя Жордания, возглавившего независимую Грузию в 1918 году, «в
старости потерял покой и оказался вынужденным заявить миру, что
единственной возможностью для Грузии является европейская ориентация».
Это «исключение себя из сферы русской политики» произошло потому, что
новая Россия не отказалась от старой политики. «Если сто лет тому назад
Россия освободила нас от насилия Турции, и Персии, то сегодня войско той
же России, изменившее свою окраску, «освободило» грузинский народ от
контрреволюционеров». Так писал Гамсахурдиа, имея в виду под
«контрреволюционерами» весь грузинский народ. «Вы понимаете, что
объявить народ контрреволюционным абсурдно: это contradictio in adjecto» -
восклицал он, обращаясь непосредственно к Ленину. Письмо заканчивалось
так: «У личности и нации можно отнять все, только сознание свободы отнять
невозможно. Уверяю: быть может, Грузия не возвысилась еще до такого
политического и культурного развития, как Ирландия, но в Кэзметах и Мак
Свинеях не будет недостатка в Грузии до тех пор, пока до конца не будет
обеспечена ей политическая независимость». Это был политический протест
по отношению политики большевистской России в отношении Грузии,
насыщенное уверенностью, что «что если Россия «левых» пойдет «этим
путем…такой цели не достигнет»1. В этих словах нет прямого
предостережения краха большевистского государства. Но оно косвенно
присутствует.
Султангалиев, вероятно, не был знаком с Гамсахурдиа и вряд ли знал и о
его открытом письме вождю революции. Но их подходы к оценке
большевистской национальной политики близки. Вот каков прогноз
Султангалиева на будущее: «какой бы класс в России не стоял и не пришел к
власти, никому из них не восстановить былого величия и могущества
страны…Россия, как многонациональное государство и государство русских
неизбежно идет к распадению и к расчленению. Одно из двух: или она
/Россия/ расчленится на свои составные национальные части и образует
несколько новых и самостоятельных государственных организмов или же
власть русских в России будет заменена коллективной властью
«националов»… Это есть историческая неизбежность как производное от
сочетания. Вернее, произойдет первое, а если случится второе, то оно все
рано явится лишь переходом к первому. Былая Россия, восстановившаяся под
1
Коммунист. 1990. № 5. С.90-93.
87
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 85
- 86
- 87
- 88
- 89
- …
- следующая ›
- последняя »
