История первобытного общества. Бродянский Д.Л. - 61 стр.

богатством инвентаря погребения шаманов и воинов с боевым оружием, а сопровождающие
их погребения – почти без вещей. В XIV–XVI вв. на острове Иттыгран у юго-восточной око-
нечности Чукотки была сооружена Китовая аллея: 15 групп из врытых в землю черепов
гренландских китов (каждый череп весил 2–2,5 тонны), из столбов и арок из челюстей кита.
Там же из камней сложили святилище, вырыли более 130 ям для запасов мяса. Перевезти на
остров 120–150 тонн китовых черепов и челюстей, соорудить аллею, запасать столько мяса
мог лишь хорошо организованный коллектив. С. А. Арутюнов, И. И. Крупник и другие, от-
крывшие аллею ученые пришли к выводу, что на острове существовало место священных
ритуалов и посвящений тайного мужского союза. Такие союзы описаны в XVIII–XIX вв. у
эскимосов, алеутов, индейцев северо-западного побережья Америки. Известны тайные сою-
зы в Меланезии, на западе Африки. Эти культовые организации везде становились орудием
борьбы за власть.
       Развитая сословная структура была в XVIII в. у алеутов. Русский просветитель и свя-
щенник И. Е. Вениаминов так описал ее: «Тоёны и их дети и племянники составляли высшее
сословие; прославившиеся воинскими подвигами и искусством в промыслах и потомки их
составляли так называемых собственно почетных; класс простолюдинов составляли все
обыкновенные алеуты...» Были еще вольноотпущенные и рабы. Рабов захватывали в войнах,
покупали, случалось продавали сирот. Дети рабов оставались в рабстве, но если отец–
свободный, а мать рабыня, ребенок считался свободным. Рабов жестоко наказывали, убивали
на похоронах хозяина, но могли по его завещанию и отпустить на волю. Раб был меновой
стоимостью и предметом гордости хозяина. У тойона-вождя общины или селения могло
быть до 20 рабов. При этом и тойон, и общинники, и рабы жили в одном доме, только у той-
она – почетное место, у раба – худшее. И тойон и раб участвовали в работе, рабу достава-
лась в основном женская ее часть. Развивались ремесла и обмен.
       Индейцы-тлинкиты (русские называли их колоши) и другие племена, жившие в XVIII
веке на южном побережье Аляски, в Британской Колумбии, на архипелаге Александра дели-
лись на вождей, знать, простых общинников, людей низкого звания и рабов, при этом в трех
верхних сословиях было несколько рангов. В нашем обществе ряд поколений воспитаны на
антитезе бедный – богатый. У тлинкитов в ряду титулов вождя селения и глав родовых об-
щин, входивших в него, был и титул «великий богатый человек», но здесь же – «великий
мужчина», «великий вождь» и т. п. Когда на палубу корабля Ю. Ф. Лисянского прибыли ко-
лоши, то вождя подняли по трапу на руках. Во время танцев на палубе он всех переплясал.
На вопрос, почему же на руках поднимали?– ответил: «Я вождь, я самый храбрый воин, мет-
кий стрелок, великий танцор...» В общем, чтобы стать вождем, надо было быть первым пар-
нем на деревне и ежечасно подтверждать свое первенство. То же с богатством: знатный ин-
деец гордился числом рабов, ружей, одеял, медных слитков... но регулярно созывал гостей и,
доказывая, что он еще и самый щедрый, богатства свои раздаривал. Обычай этот назывался
потлач, был не только у индейцев и алеутов, но в разной форме – пиры, угощения, подарки –
встречался везде, где распадалось первобытное общество. Восточно-сибирские эвенки, на-
пример, считали, что если родственник стал обладателем 100 оленей, то просто обязан раз-
дать их. Если же эвенк медлил с раздачей, его, случалось, убивали и делили без хозяина.
Знатность не только по рождению, но и по личным достоинствам требовала постоянной за-
боты о поддержании социального престижа. Престиж был дороже богатства и это порождало
престижную экономику.
       Мне все время чудится, что такая полупервобытность здорово похожа на «развитый
социализм», но есть и существенная разница: тлинкитский знатный человек, поддержав свой
высокий общественный статус, быстро восстанавливал свои богатства – до следующего по-
тлача. Ведь его тоже одаривали на потлачах другие. Мы в погоне за престижем разбазарива-
ли природу своей страны, труд и жизни ее людей, а взамен...
       Во все последующие эпохи правители время от времени демонстрировали народу
свою щедрость, как далекое воспоминание о потлаче, но до последней меховой накидки де-
ло, разумеется, не доводилось: отделывались мелочью.
       Сословия потерялись. Изначально заложенное природой неравенство личностей в
условиях преображающихся общин трансформируется в неравенство групп – внутриобщин-
ное и межобщинное. «Большие» становятся «важными», «великими», «благородными». Сла-
                                                           63