Русская литература ХХ века после Октября: Динамика размежеваний и схождений. Типы творчества (1917-1932). Дарьялова Л.Н. - 85 стр.

ный паренек. Он не будет служить ни белым, ни красным, ему не нужна война.
И Катя воспринимает его слова как голос народа. « Мир вам принесем, — он
расставил ладони, как будто держал в них большой, хрупкий шар. — И будет
спокойствие»36. Так кончается роман. Обычно советская и зарубежная критика
название романа соотносит с судьбой либеральной интеллигенции, которая не
приняла ни одну из враждующих сторон и оказалась в тупике. На наш взгляд,
название скорее относится к самой революционной идее, способности больше-
виков пересоздать природу человека путем социального эксперимента. Всем хо-
дом повествования старейший писатель-демократ убеждает, что этот путь исто-
рии ведет в тупик. Из всех героев только Катя находится еще в пути.
    Роман Вересаева, по идейным своим позициям прямо противоположный ли-
тературе героического реализма, имел с нею много общего в художественных
параметрах. Роман отличается четко выверенной рациональной структурой, же-
стким распределением оппозиций и стяжением всей образной системы к одному
семантическому центру, хотя точка зрения писателя, как мы видим, достаточно
зашифрована дискурсом полемического жанра.
    Такой же тип рациональной конструкции характерен для романов 20-х годов
К.Федина, писателя, творческая биография которого делится на два периода. В
20-е годы он ближе к оппозиционно настроенной интеллигенции, даже выходит
из партии в 1919 г. и вступает в общество «Серапионовы братья», решив занять-
ся свободной литературной практикой. В 30-е годы Федин принимает советскую
идеологию и меняет свои мировоззренческие и творческие ориентиры. Лучшее,
что он написал, вышло в первое десятилетие его деятельности: сборники расска-
зов «Пустырь» (1923) и «Трансвааль» (1926), повести «Анна Тимофеевна»,
«Сад» (1920), затем романы «Города и годы» (1924) и «Братья» (1927-28).
    В своей писательской лаборатории Федин стремился к строгой объективно-
сти письма, он избегал прямой авторской оценки, однозначных определений,
поэтому большую роль в романном повествовании играла у него конструкция,
архитектоника произведения. Так же, как и Вересаев, Федин имеет ядро, опреде-
ленный идейный комплекс, который подвергается испытанию, но испытанию
рационально выверенным способом. «Докажи мне, что злом нельзя добиться
добра», — говорит Курт Ван своему прежнему другу37. И эта ключевая фраза,
своеобразный код романа, перекликается со словами вересаевской героини Ве-
ры: «Миром, добром, любовью ничего нельзя добиться. Нужно идти через грязь
и кровь И только помнить, во имя чего идешь» (с.579).
    К.Федин, еще в большей степени, чем Вересаев, обнажает столкновение фа-
натика идеи и «человека сердца», гуманиста. Создается определенная выстроен-
ность произведения, еще более жесткая романная конструкция, подчиненная
противопоставлению двух героев, двух друзей — Андрея Старцова и Курта Ва-
на.
    Андрей Старцов — гуманист, для него существуют три важные вещи в жиз-
ни: любовь к Мари Урбах, дружба с Куртом Ваном и свое творчество. Поэтому в
эпоху первой мировой войны и революционных потрясений Андрей обвинит
историю в том, что она враждебна жизни частного человека. Во время шовини-
стического угара он разошелся с другом, потерял Мари, а потом, в революцион-
                                                                          83