Связи с общественностью как антикризисный менеджмент. Федотова М.Г. - 40 стр.

UptoLike

Составители: 

сочувствия к противоположной стороне не допускается. При наиболее
острых конфликтных отношениях отсутствие сочувствия к противоположной
стороне распространяется даже на случаи стихийных бедствий, трагедий.
Другой феномен гипертрофированностъ восприятия. Обычно
ситуация конфликта воспринимается участниками как нечто крайне важное,
создающее очень серьезную угрозу их главным интересам и ценностям. При
этом незначительные события могут расцениваться как критические, а
кризис, если не весь конфликт, восприниматься как ключевой момент в
отношениях.
В ходе конфликта его участники воспринимают и оценивают одни и те
же события настолько различным образом, что их восприятия и оценки часто
приобретают зеркальный, т. е. диаметрально противоположный, характер с
ярко выраженной отрицательной эмоциональной оценкой противоположной
стороны. Этот феномен получил название “зеркальных образов”. Как
следствие “зеркальных образов”, у сторон появляется тенденция считать,
будто их интересы и цели не совпадают в большей мере, чем на самом деле.
Это ведет к дальнейшему расширению и углублению конфликта. Причем
участники склонны усиливать имеющиеся различия и игнорировать наличие
общих моментов.
При конфликте возникают также феномены групповой идентификации и
групповой сплоченности. Это значит, что каждая из конфликтующих сторон
становится единой и монолитной в своих эмоциональных реакциях,
устремлениях и суждениях, а ее члены воспринимают себя через оценки и
нормы, существующие в группе. Внутри группы устанавливаются тесные
психологические контакты. Часто исчезают или нивелируются
внутригрупповые различия: представители различных социальных слоев,
командиры и подчиненные выступают как бы “на равных”. Группа
воспринимается как защитник. При этом желание хорошо думать о своей
группе (стране, этнической группе и т.п.) ведет к игнорированию
положительной информации о противоположной стороне. Все это
способствует усилению образа “врага”, резкому противопоставлению “мы”
— “они”.
Стороны избегают любых форм обсуждения проблем, резко сокращают
контакты с противоположной стороной. По мере роста враждебности
сокращение контактов еще более способствует поддержанию и даже
усилению негативных стереотипов в отношении друг друга у участников
конфликта.
Если все же участники соглашаются на обсуждение, то часто оно
осложняется тем, что из-за значительной эмоциональной окрашенности
стереотипов восприятия стороны оказываются склонными скорее к
обвинениям друг друга, чем к аргументированным обсуждениям.
Не следует думать, будто феномены восприятия, а также групповая
идентификация и сплоченность имеют только негативную функцию. В
условиях конфликта и кризиса, когда необходимо действовать быстро,
стереотипы способствуют “быстрой настройке” именно за счет схематизма и
40
сочувствия к противоположной стороне не допускается. При наиболее
острых конфликтных отношениях отсутствие сочувствия к противоположной
стороне распространяется даже на случаи стихийных бедствий, трагедий.
    Другой феномен — гипертрофированностъ восприятия. Обычно
ситуация конфликта воспринимается участниками как нечто крайне важное,
создающее очень серьезную угрозу их главным интересам и ценностям. При
этом незначительные события могут расцениваться как критические, а
кризис, если не весь конфликт, восприниматься как ключевой момент в
отношениях.
    В ходе конфликта его участники воспринимают и оценивают одни и те
же события настолько различным образом, что их восприятия и оценки часто
приобретают зеркальный, т. е. диаметрально противоположный, характер с
ярко выраженной отрицательной эмоциональной оценкой противоположной
стороны. Этот феномен получил название “зеркальных образов”. Как
следствие “зеркальных образов”, у сторон появляется тенденция считать,
будто их интересы и цели не совпадают в большей мере, чем на самом деле.
Это ведет к дальнейшему расширению и углублению конфликта. Причем
участники склонны усиливать имеющиеся различия и игнорировать наличие
общих моментов.
    При конфликте возникают также феномены групповой идентификации и
групповой сплоченности. Это значит, что каждая из конфликтующих сторон
становится единой и монолитной в своих эмоциональных реакциях,
устремлениях и суждениях, а ее члены воспринимают себя через оценки и
нормы, существующие в группе. Внутри группы устанавливаются тесные
психологические    контакты.     Часто   исчезают   или    нивелируются
внутригрупповые различия: представители различных социальных слоев,
командиры и подчиненные выступают как бы “на равных”. Группа
воспринимается как защитник. При этом желание хорошо думать о своей
группе (стране, этнической группе и т.п.) ведет к игнорированию
положительной информации о противоположной стороне. Все это
способствует усилению образа “врага”, резкому противопоставлению “мы”
— “они”.
    Стороны избегают любых форм обсуждения проблем, резко сокращают
контакты с противоположной стороной. По мере роста враждебности
сокращение контактов еще более способствует поддержанию и даже
усилению негативных стереотипов в отношении друг друга у участников
конфликта.
    Если все же участники соглашаются на обсуждение, то часто оно
осложняется тем, что из-за значительной эмоциональной окрашенности
стереотипов восприятия стороны оказываются склонными скорее к
обвинениям друг друга, чем к аргументированным обсуждениям.
    Не следует думать, будто феномены восприятия, а также групповая
идентификация и сплоченность имеют только негативную функцию. В
условиях конфликта и кризиса, когда необходимо действовать быстро,
стереотипы способствуют “быстрой настройке” именно за счет схематизма и
                                   40