Составители:
Рубрика:
Глава 4. Особенности репрезентации эмоций в тексте эссе
334
о том, как автор эссе в прошлом, когда сам был молод и
здоров, пытался отговорить от самоубийства своего друга,
но безуспешно:
«I remember a time in the 1950s when I tried to talk a
friend of mine named Jules out of committing suicide. He
had already made one attempt and when I went to see him he
said, «Give me a good reason to go on living». He was thirty
years old.
I saw what I had to do. I started selling life to him, like a
real estate agent. Just look at the world, I said. How can you
not be curious about it? The streets, the houses, the trees,
the shops, the people, the movement and the stillness. Look
at the women, so appealing, each in her own way. Think of all
the things you can do with them, the places you can go
together. Think of books, painting, music. Think of your
friends.
While I was talking I wondered, Am I telling Jules the
truth? He didn’t think so, because he put his head in the
oven a week later» (A. B., 39).
Поляризация своего и чужого эмотивного опыта в ана
лизируемом эссе усиливается благодаря тому, что автор
вспоминает о самоубийстве друга тогда, когда сам он смер
тельно заболел: «I don’t know whether I believed what I said
or not, because I went on behaving like everybody else. But I
believe it now. When my wife made me a hamburger the
other day I thought it was the most fabulous hamburger in
the history of the world» (A. B., 39).
Если в данной ситуации описываемого прошлого «сво
им» для автора являются он сам и «все нормальные жи
вые люди, не совершающие самоубийств» (like everybody
else), то во втором микротексте поляризация своего и чу
жого имеет характер «умирающий я» и «живые друзья»:
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 332
- 333
- 334
- 335
- 336
- …
- следующая ›
- последняя »
